Святой благоверный князь Роман Олегович Рязанский (в миру Ярослав) родился незадолго до нашествия татар на Русскую землю, в 1237 году. Он происходил из доблестного рода рязанских князей, заботившихся о вере и благочестии. Родоначальник рода, правнук святого равноапостольного великого князя Владимира, князь Ярослав-Константин и его дети князья Михаил и Феодор (память 21 мая/3 июня) прославились святостью жизни. Внук Константина, Владимир Святославич, был примером бескорыстия и самоотвержения, святой муромский чудотворец Петр († 1228; память 25 июня/8 июля) также был внуком Константина. Дед святого князя Романа князь Олег основал Ольгов Успенский монастырь недалеко от Рязани. Два деда – князья Юрий и Олег Игоревичи – погибли в 1237 году за веру и отечество в битве с Батыем. Святой князь Роман умножил добродетели своих предков, прославив Рязанскую землю подвигом исповедничества.

Детство и юность святого князя Романа пришлись на самый первый период монголо-татарского ига и это оставило отпечаток на судьбе святого князя Романа, как и тысяч его современников. Он лишился также и родителей. Об отце святого князе Олеге Игоревиче известно, что он был взят Батыем в плен и вернулся на родину в 1252 году. Неизвестно, как уцелел от татар юный князь Роман. Существует предположение, что он был увезен епископом Рязанским и Муромским Евфросином Святогорцем в Муром.

Лишенный родных и крова, святой князь Роман с юности шел к исповедническому подвигу путем скорбей и страданий. Воспитание его было, по благочестивому русскому обычаю, церковное. Начало премудрости – страх Божий – полагалось в основание жизни через чтение Священного Писания. Кроткий князь с юности пламенел любовью ко Христу и утверждался в православной вере. Благочестие и терпение, любовь к отчизне и совершенная преданность воле Божией отличали будущего страстотерпца и исповедника.

Когда отец вернулся из татарского плена, благоверный князь был уже семейным человеком. Его супруга княгиня Анастасия происходила из рода великого князя киевского и отличалась искренней верой и благотворительностью. Трое сыновей – княжичи Феодор, Ярослав и Константин – воспитывались в благочестии и страхе Божием.

20 марта 1258 года, после кончины отца князя Олега, перед смертью принявшего монашеский постриг, благоверный князь Роман вступил на престол обширного Рязанского княжества, которое в то время медленно оправлялось от татарского погрома. Святой князь Роман принял управление княжеством с одной надеждой на Промысл Божий и в продолжение двенадцати тяжелейших лет своего княжения сумел сохранить Рязанские земли от новых разорений. Благоверный князь со слезами молился о своей родине и старался облегчить участь разоренного народа. Словом и примером своей жизни он внушал окружавшим любовь к родной земле и Святой Церкви. Татарские сборщики дани (баскаки) злобились на святого князя, так как он постоянно удерживал их от насилий и заступался за обиженных. Однажды один из баскаков донес хану Менгу-Темиру, что благоверный князь Роман хулит хана и поносит его языческую веру. Нашлись люди, которые подтвердили клевету, и хан вызвал святого в Орду на суд.

Спокойно выслушал печальную весть кроткий князь и стал собираться в Орду, к горести семейства и всех жителей Рязани, искренно его любивших.

Отправляясь к хану, благоверный князь Роман распределил между сыновьями уделы своего княжества и причастился Святых Христовых Таин. В Орде святой князь, по слову летописца, в клевете «оправдался, но баскак наусти многи от князей татарских, и они начаша нудити его к вере их». И по повелению хана благоверный князь должен был для своего оправдания принять веру их. В порыве благочестивого негодования и любви к вере Христовой «он же глагола к ним: "Не достоит православным христианом, оставя веру свою православную, приимати веру басурманскую". Тогда начаша его бити. Он же глаголаша: "Христианин есть, и воистину, христианская вера свята, а ваша татарская вера погана есть"». Татары пылали яростью и скрежетали зубами на святого, но, видя непреклонность, устремились на него и начали бить немилостиво. «Христианин есть, – восклицал князь, осыпаемый ударами, – и свята воистину вера христианская!» Он хотел еще говорить, но ему заткнули рот и, заковав цепями, бросили в темницу. В душном подземелье, связанный по рукам и ногам, св. князь Роман ослабевал телом, но укреплялся духом. Покорность Промыслу Божию, бывшая одной из основных добродетелей его жизни, поддерживала страдальца и вливала в него новые силы для перенесения наступивших мучений. Князь предчувствовал, что его ожидает, и только молился. Жребий его уже был решен ханом: он дал татарам повеление умертвить благоверного князя Романа. С жестокими ругательствами извлекли мученика из темницы и повели на место казни. Князь спокойно шел на мучение; на лице его отражалось чувство христианского смирения и душевного спокойствия, которые даются в удел немногим, очистившимся в горниле искушений. Исповедник Христов не страшился умереть за Него, но не знал, что ожидает его ужаснейшая из смертей – смерть медленная. Пришедши на место казни, святой в последний раз решил испытать силу своего слова над варварами и начал укорять их в суеверии и жестокости, грозил им гневом Божиим. Ему отрезали язык, а затем предали страшным мукам: выкололи глаза, обрезали губы. Бесчеловечие мучителей не пощадило ни одного члена страдальца, св. страстотерпца рубили по частям: сначала отняли персты рук и ног, потом отсекли руки и ноги. «И яко остася труп един, они же одраша кожу от главы его и копие возоткнуша».

Такие страдания претерпел в Орде доблестный князь Рязанский Роман Олегович в 19-й день месяца июля 1270 года. Предание гласит, что святые мощи мученика Романа Рязанского были тайно перенесены в Рязань и там с благоговением преданы земле. Место погребения осталось неизвестным. Церковное почитание благоверного князя Романа в лике святых началось сразу же после его мученической кончины. Современники называли его новым мучеником и сравнивали с великомучеником Иаковом Персянином († 421; память 27 ноября/10 декабря). Летопись говорит о святом: «Купи себе страстию Царствие Небесное и венец прият от руки Господней со сродником своим, великим князем Черниговским Михаилом Всеволодовичем, пострадавши по Христе за православную христианскую веру».

В 1812 году, в день памяти благоверного князя Романа, русские войска одержали первую победу при Клястицах. В память об этом на стене московского храма в честь Христа Спасителя был написан образ святого князя Романа. По преданию, на иконах благоверный князь изображался так: «Князь не старых лет, с волосами русыми, кудрявыми, падающими на плечи тонкою волною, в собольей шубе на плечах, в бархатной поддевке; правая рука простерта на молитву, а левая держит город с церковью».

С 1854 года совершается в Рязани крестный ход и молебен в день памяти святого Романа. В 1861 году в Рязани освящен храм в честь благоверного князя Романа. В настоящее время в главном алтаре рязанского кафедрального Борисоглебского собора есть переносной престол, освященный во имя святого благоверного князя Романа Рязанского. Во время Божественной литургии в этом соборе наряду с храмовым и рядовыми тропарями поется тропарь страстотерпцу Роману, мудрому устроителю Рязанской земли, молитвеннику, исповеднику, защитнику православной веры.

Страшное было время – первое время Татар в России. Это было время полного разгула сильной воли злой. Но оно же было временем высоких подвигов христианских. Церковь Рязанская украсилась тогда великими делами князей своих и более всего высоким, мученическим подвигом св. князя Романа. Два деда его, князья Юрий и Олег Игоревичи, умерли страдальцами за отчизну в битве с Батыем (1237 г.). Кн. Олег Игоревич, красавец ростом и лицом, умирал от ран на поле битвы; Батый, увидав мужественного князя, хотел лечить его, с тем, чтобы вступил он в службу его. «С врагом христиан не могу быть в приязни», сказал умирающий князь. Взбешённый Батый велел изрубить его в куски[1]. Кн. Олег Ингваревич, отец св. кн. Романа, также много вытерпел мук от Татар. Захваченный в плен Батыем, он увлечён был в орду и томился там в неволе более десяти лет. Отпущенный в Рязань (1252 г.), он должен был покорно смотреть, как Татарские численники (в 1257 г.) перечисляли земли Рязанскую и Муромскую, и в 1258 г. скончался иноком[2]. Кн. Роман воспитался скорбями в любви к св. вере. Он жил в слезах и молитве за родину. Старался облегчать участь разорённых и угнетаемых подданных; особенно же заботился о том, чтобы словом и примером внушать детям и подданным любовь к вере и благочестию, как источникам лучших утешений в скорбях жизни. Наставления его были не бесплодны. И для нашего времени сохранился памятник благочестия детей и супруги кн. Романа: это – номоканон, списанный по их усердию в Киеве[3]. Благочестивого князя Рязанского много утешило то, что в 1261 г. в самой орде поставлена была кафедра православного епископа. Святитель Русский среди шатров дикого язычества – явление отрадное для всех благочестивых сердец. В святителе Сарайском видели утешителя и наставника и князья, томившиеся в орде, и целые тысячи народа, захваченные в неволю Татарами[4]. Кн. Роман беспрекословно повиновался хану Беркаю, и ту же покорность оказывал и преемнику его хану Менгу-Темиру. Но он горячо любил своих подданных. И эта-то любовь его вызвала против него бурю бед. Хану Менгу-Темиру донесли, что кн. Роман поносит великого царя и его веру. Это была клевета злобного баскака, которого князь удерживал от бесчеловечных насилий при сборе дани. Но для сильного злодея всегда готовы помощники: и для баскака нашлись такие, которые подтвердили донос на благ. князя. Гордый своим счастьем Менгу-Темир объявил, что князь должен выбрать одно из двух – или смерть мучительную, или веру Татар. Благоверный князь отвечал, что христианин не может менять своей веры на другую. Татарские чиновники, которым передан князь, старались склонить князя к своей вере ласками и угрозами. Он с твёрдостью отвечал, что чистая вера – одна, вера данная Богом, вера христианская; она – одна, как и один Бог истинный. «Жалею о вашей слепоте, прибавил князь; покорный воле Божией, я повинуюсь власти хана, но в оскорбление воли Божией никто не заставит меня изменить святой моей вере». Татары заскрежетали зубами и стали бить князя. «Я – христианин», говорил князь; но уста его заткнули платком и бросили в цепях в темницу. В душной темнице князь молился о ниспослании ему благодатной помощи; он предчувствовал, что ждёт его смерть, и, предавая себя воле Божией, молил подать ему силы для совершения подвига христианского. Гордый хан произнёс приговор твёрдому князю: пусть умрёт мучительною смертью. Князь, выведенный на место казни, стал говорить о святости своих убеждений и о несостоятельности веры, к которой принуждают его. Ему отрезали язык. И затем стали мучить его с ужасающим зверством: ему вырезали глаза, отсекли персты рук и ног, обрезали уши и губы, потом отсекли руки и ноги. Когда же осталось одно туловище ещё с искрами жизни, то содрали с головы кожу и воткнули голову на копье. Благоверный князь Русский страдал и терпел, точно так, как св. Иаков Персянин. Так дух верного христианина выше всего на земле. Злоба человеческая может лишить нас доброго имени, может заковать в оковы, может истерзать муками. Но, губя жизнь телесную, лишая всего временного, не может изменить в нас, без нашей воли, ни одного святого чувства, ни одной святой мысли. Душа, защитившая себя от греха страхом Божиим, не боится телесных мук. Они не только не делают ей вреда, но увеличивают награду её за верность святой воле Божией. Мученический подвиг св. Романа совершился 19 июля 1270 г.[5] Древняя летопись, сказав о страдальческой кончине кн. Романа, прибавляет: «возлюбленные князья Русские! не прельщайтесь суетным и маловременным блеском света сего: он пустее паутины, меняется каждый час, как тень, как дым исчезает и весь – сон. Нагими вышли мы из чрева матери, нагими и отойдём отсюда. Не обижайте друг друга, не берите чужого; любите правду, смирение, терпение, любовь и милость. И вы достигнете радости святых, как сей блаженный князь Роман купил страданиями Царство Небесное и с сродником своим Михаилом Всеволодовичем, Черниговским князем, принял от Господа венец нетленный, как пострадавший за христианскую веру»[6]. Назидательный этот совет говорит о том, что память князя Романа чтили в Русской Церкви со времени его кончины. Лик его, по преданию, изображался так на иконах: князь не старых лет с волосами русыми, курчавыми, падающими с ушей тонкой волной, в собольей шубе на плечах, в бархатной поддёвке, правая рука простёрта на молитву, а левая держит город и церковь[7]. В 1812 г., в день памяти св. кн. Романа, одержана была при Клястицах первая победа над Французами. В память сего положено написать образ св. кн. Романа на стене храма Спасителя в Москве.

Примечания

[1] Собр. л. 1, 221. Костр. л. 1, 94–96. О сём-то Олеге ркп. святцы: «св. благоверн. князь Олег Игоревич Пронский, в св. крещении Козма; убиен бысть от Батыя за исповедание Христово». Щекатов (словарь 4, 539. 540) то показывает кн. Олега, отца Романова, убитым в сражении с Батыем, то принимающим управление в 1250 г. и умирающим в иночестве. Ошибка от того, что дядю и племянника приняли за одно лицо. Олег Иванович в грамоте своей говорит: «коли ставили во-первых прадеды наши святую Богородицу, кн. Вел. Ингварь, кн. Олег, кн. Юрий» (Ист. ак. 1. № 2). Вот те кн. Олег и Юрий, которые по летописи пали в битве с Батыем. Убитый кн. Олег красный похоронен в Борисоглебском соборе, тогда как отец кн. Романа кн. Олег Ингваревич положен иноком «в церкви св. Спаса». Собр. л. 1, 203.

[2] Собр. л. V, 187. VII. 243. Никон. л. III, 30. 38. Родосл. кн. 30. 193.

[3] Опис. ркп. Толстого, стр. 207. 208.

[4] Истор. Рус. Цер. 2, 21. 22. 96.

[5] Собр. л. IV, 42. V, 197. VII, 243. Никон. л. III, 53. 55. По словарю святых, кн. Романа принуждали к магометанству. Это – неправда. В степ. кн. I. 384 кн. Роман говорит: «не достоит – последовати обычаем идолослужения гнусныя вашея веры». Ист. Рус. Цер. 2, 17; месяцеслов 1856 г.

[6] Собр. л. V, 197. Апк. Лет. III, 53. 54.

[7] Буслаева народ. словес. и искусство 2, 351.