Память 8 октября

В стране Египетской[1] жила некогда женщина развращенная, бесстыдная и нечистая по своей жизни. Имея одну дочь, по имени Таисию, она научила ее тому же постыдному образу жизни, которому и сама навыкла, отвела ее в блудный дом и отдала на служение сатане, на пагубу многим душам человеческим путем прельщения их ее красотою; ибо Таисия была весьма прекрасна по своей наружности и прославилась повсюду красотою своего лица. Из-за плотского вожделения к Таисии, многие приносили ей много золота и серебра, блестящих и дорогих одежд. Прельщая поклонников своих, она доводила их до такого разорения, что многие, потеряв ради нее свое имущество, впали в нищету, а иные, заводя из-за нее между собою ссоры, били друг друга и покрывали пороги ее дома своею кровью.

Услышав о сем, преподобный Пафнутий[2], одевшись в мирские одежды и взяв с собою золотую монету, вошел в дом, где жила Таисия. Увидев ее, он дал ей монету в виде платы, как бы желая остаться с нею. Таисия, взяв деньги, сказала ему:

– Войди в комнату.

Пафнутий вошел вместе с нею и увидел постланное высокое ложе; сев на нем, он сказал Таисии:

– Нет ли другой комнаты, тайной, затворимся в ней, чтобы о нас никто не знал?

Таисия отвечала:

– Есть; впрочем, если ты людей стыдишься, то и в этой укроешься от них, потому что двери затворены и никто сюда не войдет и не узнает о нас, а если боишься Бога, то нет места, которое могло бы утаить тебя пред Ним, и если бы даже под землею ты скрылся, то и там Бог видит.

Услыхав от нее такие слова, Пафнутий сказал ей:

– Разве и ты знаешь о Боге?

Таисия отвечала:

– Знаю и о Боге, и о блаженстве праведных, и о муке грешных.

Тогда ей старец сказал:

– Если ты знаешь о Боге, и о будущем блаженстве и о муках, то зачем оскверняешь людей и погубила уже столько душ? Осужденная в геенну огненную, ты понесешь мучения не за свои только грехи, но и за тех, кого ты осквернила.

При этих словах, Таисия с плачем поверглась к ногам старца, восклицая:

– Знаю я и то, что для согрешивших есть покаяние и для согрешений – прощение, и надеюсь твоими молитвами избавиться от грехов, и получить милость Господню. Но молю тебя, подожди меня немного, только три часа, и потом куда повелишь мне, пойду, и что скажешь мне, сделаю.

Старец указал ей место, где будет ждать ее, и ушел. Тогда Таисия, собрав все сокровища свои, приобретенные путем разврата, ценою до четырехсот литр золота, вынесла их на средину города и, разведя огонь, положила на него все это, и перед всем народом сожгла, восклицая: «Приидите все, грешившие со мною, и смотрите, как я сжигаю то, что вы мне дали».

Предав огню нечистым образом приобретенное богатство, она пошла на место, где ждал ее Пафнутий. Старец повел в девичий монастырь и, испросив небольшую келью, ввел в нее Таисию и затворил ее там; двери же келлии он крепко заделал и заколотил, оставив только маленькое оконце, чтобы через него можно было подавать ей немного хлеба и воды.

– Как велишь мне, отче, молиться Богу? – спросила Таисия святого Пафнутия

– Ты недостойна, – отвечал старец, – ни произнести имени Господня, ни рук твоих поднять к небу, ибо уста твои исполнены скверны и руки твои загрязнены нечистотою; говори лишь, часто обращаясь к востоку: «Создавший меня, помилуй меня!».

И пробыла Таисия в том затворе три года, молясь Богу, как научил ее Пафнутий, вкушая лишь немного хлеба и воды, и то только раз в день.

По прошествии трех лет, Пафнутий, побуждаемый милосердием к ней, отправился к великому Антонию[3], желая узнать, простил ли ее Бог, или нет.

Придя к старцу, он поведал ему все о жизни Таисии. Антоний призвал учеников своих и повелел им затвориться каждому отдельно в келье своей и всю ночь молиться Богу, чтобы Он открыл кому-либо из них о Таисии, кающейся о грехах своих. Ученики исполнили повеление отца своего и умолили Бога: Он открыл о ней одному из них, по имени Павлу, которого называли Препростым. Стоя на молитве ночью, он увидел в видении небеса отверстые, и одр стоящий, постланный весьма богато и сияющий великою славою; три девицы, пресветлые лицом, стояли и охраняли его, и венец лежал на одре том. При виде сего, Павел спросил:

– Верно, не иному кому-либо уготованы сии одр и венец, как отцу моему Антонию.

Тогда раздался к нему голос:

– Не отцу Антонию сие уготовано, но Таисии, бывшей блуднице.

Пришедши в себя, Павел стал размышлять о виденном и, когда настало утро, пошел к блаженным отцам Антонию и Пафнутию и поведал им о своем видении. Они же, услыхав о том, прославили Бога, принимающего истинно кающихся. Тогда Пафнутий пошел в девичий монастырь, где жила Таисия в затворе и, разломав двери, хотел вывести ее. Но она стала просить его:

– Позволь мне, отче, остаться здесь до смерти моей и сокрушаться о грехах моих: так много их у меня.

Старец отвечал ей:

– Человеколюбец Бог уже принял твое покаяние и простил грехи твои, – и вывел ее из затвора.

Тогда блаженная Таисия сказала:

– Поверь мне, отче, что как только вошла я в затвор, я представила все грехи мои пред мысленными очами моими и, взирая на них, плакала непрестанно. Не удалились все злые дела мои от очей моих и доныне, но предстоят предо мною и ужасают меня, так как за них я буду осуждена.

Выйдя из затвора, блаженная Таисия через пятнадцать дней впала в недуг и, проболев три дня, благодатию Божиею, с миром почила. От одра болезни она была перенесена на тот одр, который видел на небе уготованным ей Павел Препростый, где восхваляется она с преподобными во славе и радуется вовеки. Так грешница и любодейца предварила нас в царствии Божием[4].

Примечания

[1] Отечество и город, который был свидетелем печальных побед Таисии во время ее блудной жизни, неизвестны.

[2] Под преп. Пафнутием здесь разумеется настоятель Гераклейского монастыря. У греков Гераклея, у евреев – Ганес, у арабов – Анас, – один из городов Гептаномской провинции, расположенной между Нижним и Верхним Египтом, причислявшийся к Верхнему Египту. По свидетельству Руфина в его истории монашества (гл. 16) и Палладия в его Лавсаике (гл. 57), Пафнутий был столь высокий подвижник, что на него смотрели, как на Ангела Божия. Ревнуя о спасении душ, он многих заблудших мирян обратил на путь спасения.

[3] Антоний Великий – первый учредитель монашеского жития.

[4] Согласно слову Спасителя: «Аминь, аминь глаголю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие» (Мф.21:31). – Кончина преп. Таисии последовала около (не позже) 340 г., так как ее подвиги и кончина происходили при Антонии Великом († 356 г.) и Павле Препростом († 340 г.).

Та, которая ныне чтится в лике великих святых, долго была великой грешницей.

Отечество Таисии и город, который был свидетелем печальных побед её, неизвестны[5]. Известно только то, что она жила в Египте, и весь Египет знал о непомерном распутстве её. Мать её была женщина дурной жизни и не только не заботилась о внушении ей добрых правил, но сама учила её торговать развратом. При таких уроках красавица дочь стала страшной. Богатые люди всякого возраста спешили уловить внимание её, разоряли состояние своё на подарки; любовники в доме прелестницы не только дрались, но и убивали один другого; покой и счастье многих семейств были расстроиваемы по милости этой слуги сатанинской.

Слух о прелестнице Таисии дошёл до монастыря Гераклейского аввы Пафнутия[6]. Пафнутий был такой высокий подвижник, что на него смотрели, как на ангела Божия. Ревнуя о спасении душ, он многих забывчивых мирян обратил на путь спасения[7]. Услышав о Таисии, Пафнутий снял с себя отшельническую одежду и в наряде светского богатого человека, с запасом денег, явился в толпе обожателей прелестницы.

Таисия ещё не совсем заглушила в сердце своём требования религии; она ещё верила в Бога всеведущего, верила, что по смерти будет суд правды. Но эти мысли только мелькали в душе её, как у всех светских женщин; они были затемняемы и не доходили до глубины сердечной, под влиянием пристрастий её к наслаждениям светским – к роскоши, неге, плотоугодию, весёлой жизни.

Пафнутий воспользовался для спасения Таисии истинами, доступными для души её. Пустив в ход средства, открывающие доступ к жалким женщинам, Пафнутий просил Таисию назначить свидание в тайном месте, в таком тайном, где бы не только люди, но Сам Бог не мог видеть их. Она отвечала с улыбкой, что это невозможно, – Бог везде и всё видит. Тогда Пафнутий живо представил ей ужас дерзости грешить так нагло, так гнусно, как она грешит; открыл ей, какой устрашающий ответ должна она дать перед Богом и за свои гнусности и за беззакония прельщённых и погубленных ею душ, за множество душ, истерзанных распутством её или потерявших саму жизнь в гоньбе за нею.

Таисия скоро почувствовала, что тот, кто говорит с ней таким языком, – не светский грешный человек и даже не светский умник, а человек, посланный к ней Богом, и – сердце её озарилось небесным светом.

Трепеща, обливаясь слезами, кинулась она к ногам отшельника и сказала: «подвергни меня какому угодно покаянию, – чувствую мерзость мою, трепещу мук, готовых для меня, – но и надеюсь, что твоими молитвами Бог помилует меня; дай мне не более трёх часов времени, нужного мне, и я явлюсь, куда прикажешь, и выполню всё, чего бы ни потребовал ты от меня». Пафнутий согласился и назначил место свидания.

Таисия собрала все собранные ей сокровища, плоды страшного распутства её, наряды, драгоценности, стоившие огромной суммы; приказала сносить всё на площадь; тут, в присутствии народа, сама зажгла всё и громко призывала участников развратной жизни её каяться в грехах; предавая плоды греха огню, она давала видеть, что признаёт она гнусной свою прежнюю жизнь, не находит имущества, нажитого грехом, стоящим даже и того, чтобы раздать его бедным, а жжёт всё, как зачумлённое.

Выполнив это, явилась она в назначенное Пафнутием место. Он отвёл её в женский монастырь и запер в тесной кельи; к дверям приложена была свинцовая печать, а в малое окошечко приказано было подавать кающейся ломоть хлеба и несколько воды.

Заключённая как бы во гробе, Таисия просила уходившего Пафнутия об одном: как должна она молиться Богу? «Ты недостойна призывать Бога и именовать Его твоими устами, – недостойна и поднимать руки к небу; уста твои полны нечестия и руки осквернены преступлениями. Обратясь к востоку, повторяй одно: Создавший меня! помилуй меня!»[8]

Кающаяся свято выполняла назначенное ей суровое покаяние.

Спустя три года, Пафнутий почувствовал в сердце сожаление о заключённой. Он отправился к великому Антонию узнать, отпущены ли Богом грехи Таисии? Явясь к нему, он сказал ему о жизни Таисии. Св. Антоний собрал к себе главных учеников своих и предложил им провести ночь в молитве, не откроет ли Господь воли Своей о нужде Пафнутия? Воля Божия открыта была Павлу, которого звали Препростым. Ему явилось на небе ложе, покрытое одеяниями неподражаемой красоты и которое охраняют три девы с лицами светлыми и прекрасными. Павел с восторгом сказал: «верно это готово для отца моего Антония». Тогда голос возвестил ему: «нет, это не для Антония, а для блудницы Таисии». Так Пафнутий узнал волю Божию о Таисии.

Явясь в монастырь, где заперта была Таисия, он открыл двери кельи её. Таисия кротко сказала ему, что желала бы остаться в затворе. Пафнутий объявил: «выходи, Бог простил тебе грехи твои». Она повиновалась и при том сказала: «Бог – свидетель, с той минуты, как вошла я в келью, все грехи мои были перед моими глазами, и я обливалась слезами, смотря на них». «3а это именно, сказал Пафнутий, Господь милосердый и помиловал тебя, а не за строгость заключения твоего».

Таисия прожила только 15 дней по выходе из очистительного заключения. Душа её, омытая покаянием и разрешённая Взявшим на Себя грехи всего мира, возлетела на небо за нетленной наградой.

Пафнутий, за день до своей смерти, рассказал о Таисии бывшим у него отшельникам, показывая в опыте, что нет состояния в жизни, которое позволено бы было презирать, и что величайшие преступники могут искренним покаянием достигнуть и прощения, и великих наград.

Так как блаженная Таисия подвизалась и почила при вел. Антонии († 356 г.) и Павле Препростом († 340), то кончина её последовала не позже 340 г.[9].

Примечания

[5] Древнее сказание о св. Таисии in Vit. patr. 1,661–663 ed. Migne, Act. Sanet. Octob. IV, 223 S. в Четь-Минее на 8 окт. Краткие известия в Менологе и Синаксаре Минеи.

[6] У Греков Гераклея, у Евреев Ганес, у Арабов Анас, один из городов Гептаномской провинции, расположенной между Нижним и Верхним Египтом, причислявшийся и к Верхнему Египту. Потамон, епископ Гераклейский, исповедник при Максиме, защитник Афанасия, мучен и замучен был арианами. Он должен бы быть поминаем в каноне сырной субботы.

[7] О нём Руфин in hist. monach. с. 16. Палладий в Лавзаике гл. 57. В Синаксаре наставник Таисии называется, по родине, Сидонянином. Пафнутий Гераклейский, ученик Антония, не был епископом. Пафнутий, епископ Тайса, был защитником св. Афанасия и терпел изгнание; это тот, о котором Мартиролог под 11 сент. У Вершинского (стр. 217) смешан Пафнутий преподобный Гераклейский с Пафнутием, епископом Тайса.

[8] Обычай молиться с лицом, обращённым к востоку, Василий Вел. (гл. 27, кн. о Св. Духе), Григорий Нисский (Бес. 5 о молитве Господней), Златоуст (Толк. на Дан. VI, 10) объясняют тем, что на востоке был рай, которого лишились люди за преступление прародителей и который надеемся возвратить себе верой в Господа Иисуса. Тертуллиан (против Валент. гл. 3) говорит, что восток – образ Христа просвещающего, почему христиане и молятся на восток и строят храмы с алтарём на восток.

[9] По Синаксарю: «прославилась в 344 г.» – неверно.