Память 21 октября

Болгарский царь Калоиоанн[1], брат царя Асеня, овладел греческими землями – Фракиею, Македониею, Неадою и Элладою и взял город Меглину[2]. Здесь он нашел раку преподобного Илариона[3], епископа Меглинского и, побуждаемый благочестивою ревностью, пожелал перенести мощи святого в свою столицу Тернов[4] и взял их с собою. Когда патриарх Болгарский узнал о приближении святого, то вышел навстречу св. мощам со свечами и благоуханными каждениями вместе с епископами и со всем клиром своим, с вельможами и всем народом. Мощи святого были внесены и положены в богохранимом городе Тернове 21 октября.

Когда воцарился Иоанн Асень II, далеко расширивший пределы своего царства, была выстроена, по царскому желанию, в Тернове, церковь во имя 40 мучеников, в которой и положены были мощи св. Илариона.

Примечания

[1] Калоиоанн был вторым преемником Иоанна Асеня (1186–1196). Он был убит в 1207 г. своим племянником Борилом, после которого стал царствовать сын Асеня – Иоанн II (1218–1241), бывший во время злодеяния Борила в России.

[2] По мнению некоторых, это тоже что древняя Едесса: другие же Едессою считают славянскую Водену, от которой Меглина находится на северо-восток в 30 вер. Теперь этот город не существует.

[3] Преподобный Иларион происходил от богатых и знатных родителей. Получив христианское воспитание, он на 18 году оставил мир и удалился в монастырь, где вскоре за свою строгую жизнь он был сделан настоятелем. Заботливый о спасении порученных ему душ, он побуждал их не терять дорогого времени, назначенного для спасения. Особенно он не терпел нетрезвости. В 1134 году он был посвящен Евстафием, архиепископом Болгарским, в епископа Меглинского. В это время в Болгарии была сильно распространена богомильская ересь, разделявшая дуалистическое учение, по которому зло и добро представляют собою два самостоятельных начала, между коими происходит борьба. Святой Иларион вооружился апостольскою ревностью и усердными молитвами, чтобы отвратить жителей от этого лжеучения. Он неутомимо обличал нечестие богомилов, снимая с них личину лицемерной благости, которою они обманывали других. Предводители ереси отважились вступить в открытый спор со святителем Иларионом. Опровергнув возражения богомилов, святитель закончил свою речь такими словами: «Зачем вы, богомилы, обманываете себя и других, называетесь христианами, когда вы вовсе не христиане, – враждуете против креста Христа Спасителя, не признаете Бога единого, как веруют христиане, поносите древнее откровение, чтимое по слову Господа христианами? Простых людей обманываете вы лицемерною кротостью, когда дышите гордостью. Быть не может истинного благочестия в тех, кто не признает в себе сердечной порчи и не испрашивает благодати Божией молитвою и смирением! К чему посты ваши? Проверьте себя искренно – и увидите, что злые мысли, зависть, тщеславие, суетность, коварство, ложь, обманы – не дело в нас злого вещества и не побеждаются постом, а они – плод испорченного самолюбия и потому требуют для себя духовных подвигов». Внимая пастырскому увещанию, многие из богомилов умилились сердцем и, осудив прежнее нечестие свое, соединились с Церковью Христовою. В таком же духе боролся св. Иларион и с Армянами, придерживающимися монофизитства, признающего во Христе одну природу – Божественную. Блаженный Иларион мирно почил в 1164 году.

[4] Тернов – один из значительных городов Болгарии, в древности бывший даже столицею.

Блаж. Иларион происходил от родителей знатных и благочестивых[5]. Они искренно старались жить по заповедям Господним и были усердные молитвенники Божии. – У них долго не было детей. Это печалило их. Особенно скорбела мать о своём неплодии и часто изливала скорбь свою перед Матерью Божией. Царица Небесная, сострадательная к скорбям сердец христианских, испросила ей у Сына и Бога утешение. Раз в сонном видении Пресвятая сказала ей: «не скорби, – родишь сына, и он обратит многих к свету истины». – Слова Пречистой исполнились. Родившийся сын назван Иларионом, в означение того, что составил радость для скорбных родителей. Трёх лет дитя пело: Свят, Свят, Свят Господь. Мальчика учили книжному чтению, и он оказал быстрые успехи. На 18 году оставил он мир и принял монашество. В обители проходил послушания с ревностью, и настоятель утешался им. Так прошло несколько лет. Настоятель на смертном одре собрал братию и передал её попечению блаж. Илариона. В звании настоятеля Иларион был умным наставником и продолжал строгую жизнь. Изучив правила преп. Пахомия, часто целые ночи проводил он без сна – в молитве и чтении полезного душе[6]. Заботливый о спасении порученных ему душ, он побуждал их не терять дорогого времени на грехи. Особенно не терпел он нетрезвости и строго гнал её из обители. Случился сильный голод в стране. Иларион молился Богу, и пустые житницы его наполнились зерном; он кормил не только своих, но и чужих, приходивших к нему. Строгая жизнь прославила блаж. Илариона, и знаменитость его привлекла многих в обитель; иные приходили за советами Илариона, другие оставались жить под его руководством.

По внушению Богоматери, Болгарский архиепископ Евстафий посвятил блаж. Илариона в епископа Меглинского, в 1134 году[7]. Благое небо вступилось за Церковь свою и посылает нужного деятеля в Болгарию, тогда как людская политика, по слепоте своей, наделала себе самой страшные беды. Манихеи, живя в Армении среди магометанства, мало вредили христианству. Имп. Цимисхий (969–976 г.) переселил их из Армении в Болгарию, тогда как и без того здесь уже были богомилы. Если бы Цимисхий был злодеем св. веры и империи, – такой поступок был бы для него естествен. Но и не будучи таким, а оставаясь плохим хозяином империи, он перенёс разрушительное начало в среду империи и Церкви[8]. Меглин на северо-востоке от Водины – Греческой Эдессы, главный город области[9], и соседняя Славянская область Дроговичей во время св. Илариона приобрели печальную известность. Сами ересеучители богомилов писали: «общества наши Римские, Дреговицкие, Меглинские, Булгарские, Далматские разделены местами, но не в противоречии ни в чём между собой»[10]. По другому отзыву их же, все общества богомилов, распространившиеся по разным странам Запада, произошли от Болгарских и Дроговичских богомилов[11]. Дроговичская партия дуалистов держалась старой теории исконного бытия зла, равного добру: в Болгарской богомильской партии держались новой теории дуализма, соединяя двуначалие с единоначалием[12]. В сущности как манихейство, так и богомильство – то же, что впоследствии известно стало с именем протестантства: там и здесь гордый произвол, одетый в одежду преобразователя христианства, толкующий откровение Божие, как ему угодно, и подчиняющий Божье человеческому.

Тому, кто дорожил небесной истиной, славой Божьей и спасением людей, надлежало вести жестокую борьбу с людьми гордого произвола и надобно было иметь много благодати, чтобы вести борьбу с успехом. Св. Иларион вооружился Апостольской ревностью и усердными молитвами. Он неутомимо обличал нечестие богомилов, снимая с них личину лицемерной благости, которой обманывали они других. Проповедь его, подкрепляемая живым благочестием, оказывала чудесное действие. Число оставлявших заблуждение время от времени возрастало. Предводители ереси злились и употребляли разные нечистые меры в поддержание своего общества. Но истина доходила до сердец, передаваемая живым словом искреннего благочестия. Пособием святителю в борьбе с богомилами служили современные определения Константинопольской Церкви. На православном Востоке, после того как в 1110 году сожжён был лекарь Василий за распространение манихейства[13], продолжали зорко смотреть за каждым проявлением манихейства. Охридский архиепископ, современный блаж. Илариону, два раза присутствовал на соборах в Цареграде против богомилов. На первом, в 1140 г., осуждены были сочинения Константина Хризомала, заразившегося учением богомилов, а в другой раз, в 1144 г., подвергся осуждению и темничному заключению инок Нифонт, увлёкшийся преступной строгостью манихейства против тела и отвергавший Еврейского Бога; в 1147 г. низвели с престола самого патриарха Козму за то, что тот по простоте своей хвалил строгого Нифонта[14].

Предводители ереси отважились вступить в открытый спор со святителем Иларионом. Почему, говорили они святому, не принимаете вы очевидной истины – мысли о двух началах, добром и злом, когда добро и зло перед глазами каждого в этом мире? Почему не отличаете благого Творца неба от злого строителя вещества? Святитель отвечал: некоторые из нас и само небо считают творением врага. Как же Бог почивает на небе – творении лукавого? Надобно учиться всему у вечной истины – Бога, надобно мыслить и верить так, как учит откровение Божие. А откровение Божие говорит нам об одном Творце мира, всего видимого и невидимого. Отче наш, Иже еси на небесех, – да будет воля Твоя яко на небеси и на земли (Мф.6:9–10): так повелел нам молиться Господь Иисус. Не ясно ли тем показывает Он нам, что один есть Господь неба и земли, один есть Бог истинный, всемощный и вседержитель. Да и Бог истинный может быть только один: два всемощные не могут быть мыслимы; один чем-нибудь должен быть ниже другого; а в таком виде он уже не Бог. Зло, существующее в мире, произошло не от Творца мира; оно явилось в мире после того, как сотворён мир. Зачем оскорблять и Бога и историю не умной мыслью начале зла?

Богомилы говорили, что плоть Христова принесена с неба. Иларион отвечает: «откуда взяли вы это учение? Кто из Апостолов или Евангелистов учил так? Никто. Если бы тело Христа Иисуса было небесное, оно не испытывало бы ни алчбы, ни жажды, ни утомления, ни страдания, и не подлежало бы крестной смерти».

Богомилы говорили, что Ветхий Завет произведение лукавого.

Если бы от лукавого, говорил святитель, происходил Ветхий Завет, то Христос не сказал бы: испытайте Писания, яко вы мните в них имети живот вечный (Ин.5:39). Христос Господь признал самыми высшими заповедями заповеди о любви к Богу и ближнему, данные Моисею. Не думайте, говорил Он ещё, что пришёл Я разорить закон, – не разорить, а исполнить пришёл Я.

Богомилы высказывали вражду на крест Христов. Что станем мы думать, говорил святитель, когда явится на небе знамение Сына Человеческого, крест Его, и восплачутся все колена земли, не веровавшие кресту или не жившие по воле о кресте? Бедные люди сами себя уличают во лжи, – говорят, что вся беда от материи злой, и однако не хотят поклониться тому древу, которым освящён вещественный мир.

Зачем вы, богомилы, продолжал святитель, обманываете себя и других, называетесь христианами, когда вы вовсе не христиане, – враждуете против креста Христа Спасителя, не признаёте Бога единого, как веруют христиане, поносите древнее откровение, чтимое по слову Господа христианами? Простых добрых людей обманываете вы лицемерной кротостью, когда дышите гордостью. Быть не может истинного благочестия в тех, кто не признаёт в себе сердечной порчи самолюбием и не испрашивает благодати Божией молитвой и смиренной покорностью порядку спасения, установленному Господом! К чему посты ваши? Поверьте себя искренно – и увидите, что злые мысли – зависть, тщеславие, суетность, коварство, ложь, обманы – не дело в нас злого вещества, и не побеждаются постом, а они – плод испорченного самолюбия и потому требуют для себя духовных лекарств и духовных подвигов.

Внимая пастырскому увещанию, многие из богомилов умилились сердцем и, осудив прежнее нечестие своё, соединились с Христовой Церковью[15].

Ревностному пастырю Меглинской Церкви надлежало ещё бороться с Армянами. Эти всесветные торгаши явились в Болгарию, по расчётам торговли[16]; но они же были спутниками павликиан, переселённых Цимисхием из Армении. Учители Армянские досадовали на то, что святитель Иларион так успешно действовал на богомилов. Они отважились вступить в спор с Иларионом о преимуществах своей Церкви; хвалились, что «содержат они древнейшие предания, святые службы, посты и всё, что от первых времён предала Апостольская Церковь». «Хорошо, отвечал святитель, удерживать древние обряды. Ещё более важно, что вы до IV Вселенского собора держались учения, передававшегося в Церкви от Апостолов; но беда вам от того, что после Халкидонского собора отделились вы от Церкви, удержав нечестивое Евтихиево учение». Святитель обличал Армян за то, что не смешивают в евхаристии вина с водой. Крест, говорил он, из чего бы он ни был сделан, не прежде начинаете вы чествовать, как окрестите его, как человека, вонзите в него гвозди и помажете его кровью жертвенной. Если крест, воображаемый рукою, во всяком случае освящает предметы, осеняемые им, к чему же крестите и мажете его кровью? Откуда у вас пост Арцыбуриев? Он вовсе не пост отцов.

Обличаемые Армяне жестоко злились на святителя. Раз дошли они до того, что, побеждённые ответами его, в порыве ярости взялись за камни и замертво избитым оставили святителя в поле, близ того места, куда любил он удаляться на безмолвие. Бог оживил его; он пришёл в чувство и кое-как дошёл до пустынной кельи своей. Православные Меглинцы, узнав о всём том, хотели было перебить Армян: но святитель удержал их. «Каждый поднимающий нож от ножа погибнет», сказал он словами Господа. – Армяне, услыхав о таком решении святителя, пришли в раздумье и потом разбирались в мнениях. «Это – добрый, истинный пастырь», говорили одни; «нет, говорили другие, он хитрит и обманывает людей». Некоторые из Армян присоединились к православию.

Имп. Мануил в это время был против Армян. Тероз, Армянский князь, делал много оскорблений империи, и Мануил в 1156 году вынужден был укрощать дерзости его силой оружия[17]. В таком расположении, узнав о подвигах Меглинского святителя против Армян, император послал послание, которым, побуждая продолжать дело своё, предоставлял блаженному Илариону выгнать непокорных и беспокойных Армян из края. Воля императора имела то действие, что и остававшиеся с приверженностью к ложным мнениям Армяне приняли православие.

Блаженный Иларион на месте еретического собрания построил великолепный храм св. Апостолов и устроил монастырь. Начальником над иноками поставлен был Пётр, ученик святого, муж духовной жизни. Блаженный Иларион и сам зорко смотрел за жизнью иноков; особенно не терпел он между ними нетрезвости.

Блаженный Иларион мирно почил в 1164 году.

После смерти его стали нарушать в его обители заповедь его о трезвости. Игумен Пётр увещевал слабых и скорбел о их невнимании к себе. В сонном видении видит он, что Иларион одних грозно обличал, а иных жестоко наказывал палкой. Оказалось, что первые долго пролежали больными, но выздоровели, а другие скоро умерли. – По соборному определению открыты были мощи его, оказавшиеся нетленными. Многие больные получили исцеление при мощах его[18].

При Болгарском царе Иоанне Ясене, в 1206 г., мощи перенесены были в Тернов, а при сыне его положены были в новом храме 40 мучеников[19]. При нападении Турок опустили их в подземелье, и, недавно открытые, они тайно перенесены в Константинополь[20].

Примечания

[5] Жизнь св. Илариона описана п. Евфимием, Изв. акад. VII, 155–156, у Царского № 614, 719. В прологе окт. 21 только известие о перенесении мощей его в Тернов.

[6] Канона песнь 5, троп. 2.

[7] Показанный в житии св. Илариона Болгарский архиепископ Евстафий не показан в известном списке Болгарских архиепископов (Ровенкампф о Кормчей, заметка 73). Надобно положить, что он был предшественником архиепископа Иоанна Комнена.

[8] Анна Комнена, Alexiada сар. 14, говорит, что Цимисхий думал видеть в павликианах оплот «против северных Скифов», т. е. Русских; но те, «будучи народом свободолюбивым и непокорным», скоро дали знать о себе империи бунтами, «всё вокруг Филиппополя стало еретическим». Глинка Ист. 4, 624.

[9] Считали Меглин за одно с Эдессой (Чертков о летописи Манассии 124. 134), но ошибочно. Эдесса у Славян Бодена. Tafel de Thessalonica p. 308. 309.

[10] Так говорит глава богомилов Никита в 1167 г. на сборище близ Тулузы. Sandii Nucleus hist. eccl. p. 390 Colon. 1676. Славяне Дроговичи и епархия Дроговичская между Солунем и Береей. Tafel de Thessalonica p. 59. Шафарика древн. III. 368–370.

[11] У Райнера (summa de catharis et Leonistis † 1252) в числе 16 общин Богомильских показаны общины: Славонии, Булгарии, Dugunitae – Dragubitiae; потом прибавлено: «но все они произошли от двух последних».

[12] Уже Козма различал эти две секты: «диавола творца нарицающе человеком и всей твари Божией (старая теория дуализма). Инии же ангела отпадша нарицают и иконома неправедно творят» (смягчённый дуализм). Ordo de Bulgaria и ordo Durgutiae – у Шмидта: Histoire des Alhigeois ou Cathares 1, 58. Основателем смягчённого дуализма был поп Богумил; Дреговичская партия держалась старого дуализма и жила частью близ Солуня, частью же в Филиппопольской епархии. Шафарика древности II, 362. 369.

[13] Narratio de bogomilis ed. а Gieselero, Göttina 1842.

[14] L’art de verifier les dates, Par. 1818. t. 3, ad an. 1140. 1143. Киннама царствование Комненов, стр. 67–69. Allatii de consensu eccl. 2, 678.

[15] Позднее при Болгарском царе Борисе, на соборе 1210 г. определено произносить анафему богомилам в неделю православия, также как желать покоя Болгарским архипастырям: патриархам Преславским и Тервовским, митрополитам Червенским (Рущукским), Ловечским, Средечским (Софийским), Овечским, Дристерским (Силистрийским), Серским, Бдинским (Виддинским), Филиппопольским, Месемврийским; архиепископам Охридским; епископам Вельбуждским (Кюстендиля), Браническим при Дунае, Белградским, Нишевским. Временник, кн. 23. Изв. Акад. II, 111.

[16] Ещё кн. Борис в письме к п. Николаю писал, multi ex diversis locis christiani advenerunt, qui prout voluntas eorum existit, multa et varia loquuntur, i. e. Graeci Armenii et ex caeteris locis.

[17] Киннама, Ист., стр. 192. 195–200. СПб. 1859 г.

[18] Тропарь святому.

[19] Пролог окт. 21. У Царского № 563 служба окт. 21 «на перенесение мощей св. Илариона епископа Меглинского». Опис. Муз., стр. 539.

[20] Даскалова открытия в Тырнове – в Чтен. Общ. Ист. 1859 г., кн. 2, стр. 6. 7. Григорович 174. 175.