Вскоре же после обретения пречестного и Животворящего Креста Господа нашего Иисуса Христа в царствование великого Константина ненавистник рода христианского и в особенности Самого Христа, Спасителя нашего, противник святой веры, по своему коварству внес смущение в Церковь Божию, а именно: он внушил злочестивому и беззаконному императору Валенту защищать ересь Ариеву и способствовать ее распространению. Сей нечестивый император поднял гонение на правоверных христиан; повелел запереть святые храмы, дабы в них не совершались обычные Божественные жертвы, другие же обратил в хлевы для лошадей, иные разрушил до самого основания. Гонение это продолжалось долгое время. И был в это время великий плач и великая скорбь среди христиан, которые все дни и ночи молились ко Господу, прося Его умилосердиться над Своею Церковью святою и сотворить праведный суд и отмщение нечестивому царю. В то время было так, как во времена Апостольские, когда царь Ирод «поднял руки на некоторых из принадлежащих к церкви, чтобы сделать им зло» (Деян. 12:1).

Спустя некоторое время на защиту Церкви Бог воздвиг раба Своего монаха Исаакия, подобно тому как древле воздвиг пророка Даниила на защиту неповинной Сусанны. Сей блаженный Исаакий первоначально подвизался в восточной пустыне, подражая святому Илии пророку и проводя жизнь ангелоподобную. Узнав о гонении, поднятом арианами на Церковь Божию, узнав также и о том, что и царь споспешествовал распространению ереси, он весьма опечалился; оставив пустыню, он пришел в Константинополь для того, чтобы утверждать верующих во благочестии; слово его было подобно свече горящей; Дух Божий почивал на нем и благодать небесная осиявала его. Увидав своими очами великие беды, какие терпели верующие от зловерного царя и его единомышленников, он молил Бога, прося Его призреть с высоты престола Своего на гонимых неповинно и явить им милосердие Свое, гордость же гонителей смирить.

Бог, услышавший некогда угодника Своего Моисея, молившегося о людях своих, находившихся в беде, услышал и раба Своего Исаакия, и воздвиг на нечестивого царя Валента варваров, именно: варвары, жившие в то время по реке Дунаю, собрав все полки свои, начали войну с греками; они уже захватили в свою власть Фракию и приближались к Константинополю. Необходимо было собрать воинов и царю Валенту, дабы войти на брань с врагами; но здесь случилось с царем то самое, что случилось некогда с Саулом, царем израильским, врагом Давида; ибо Саул не возвратился с поля битвы, согласно пророчеству святого Самуила, так как прогневал Бога.

В то время как Валент выходил из Константинополя с полками своими, блаженный Исаакий зашел вперед его и громогласно воскликнул:

– Царь! Отопри храмы для правоверных, и тогда Господь благопоспешит пути твоему.

Но царь не отвечал ему, презирал его, как простеца и безумца; не придав значения словам его, он продолжал путь свой.

На другое утро блаженный старец, подойдя к царю, опять сказал:

– Открой, царь, храмы для правоверных, и тогда война окончится для тебя благополучно: ты победишь врагов своих и возвратишься домой с миром в добром здравии.

Царь, внимая словам его: «возвратишься домой с миром в добром здравии», хотел открыть двери церковные и отдать храмы правоверным, и уже начал советоваться об этом с вельможами своими. Но один военачальник, придерживавшийся злочестия арианского, посоветовал царю не слушать монаха, но с бесчестием прогнать его от себя. Побранив старца, царь с бесчестием и побоями прогнал его от себя и отправился в дальнейший путь.

И на третий день блаженный старец снова подошел к царю; взяв за узду коня, на котором он сидел, Исаакий начал еще усерднее просить и увещевать царя открыть храмы; в противном случае грозил ему судом Божиим.

Случилась на том месте глубокая пропасть, на дне которой росло терние и было болото; когда в это болото попадал какой-либо зверь, то он уже не мог выйти отсюда, но засасывался болотом и погибал. В это болото царь приказал бросить Исаакия, дабы он погиб здесь; потом отправился в дальнейший путь.

Святой же Исаакий, будучи брошен в болото это, был охраняем десницею Божиею и не потерпел здесь никакого вреда: его не уязвило терние и не затянуло болото; он лежал среди терния как бы на мягкой постели среди цветов, хваля и благодаря Бога до тех пор, пока не явились ему три светлых мужа, которые извлекли его из болота здравым и невредимым и поставили на сухом месте; сами же стали невидимы.

Тогда преподобный Исаакий понял, что это Сам Господь послал Ангелов Своих извлечь его из той пропасти; пав на колена, он воздал благодарение Спасителю своему за то, что Он заботился о рабах Своих и не оставлял всех, боявшихся Его и уповающих на Него.

Помолившись достаточное время и укрепившись Духом Святым, Исаакий встал; затем пошел поспешно окружным путем и, обогнав царя, остановился на пути его. Увидав святого, царь весьма испугался и от страха и удивления молчал. Святой же с дерзновением сказал ему:

– Вот ты хотел погубить меня в тернии и болоте; но Господь сохранил меня живым и послал мне Ангелов Своих, которые вывели меня из той пропасти. Послушай же меня, царь! Открой храмы для правоверных; тогда ты победишь врагов и возвратишься обратно с славою; но если не послушаешь меня, то не возвратишься с поля битвы, а погибнешь на нем.

Царь весьма удивился дерзновению монаха и светлости лица его, но несмотря на это не послушал его, так как сердце его было ожесточено и удалено от Бога. Потом царь отдал блаженного двум сановникам своим Сатурнину и Виктору и приказал им содержать его в узах. При этом он сказал им:

– Держите у себя сего надоедливого старца, до тех пор, пока я возвращусь и воздам ему возмездие за его бесстыдство и дерзновение.

Преподобный же Исаакий, будучи преисполнен благодати Духа Святого, воспылал еще большею ревностью (как некогда пророк Михей против Ахава, царя израильского) и громогласно воззвал к Валенту:

– «Если возвратишься в мире», то знай, что «не Господь говорил через меня. И сказал: слушай, весь народ!» (3 Цар. 22:28). Говорю же тебе, что ты, выведя войска свои на брань, не одолеешь варваров, но побежишь от них, будешь взят ими и живой сгоришь на огне.

Когда святой сказал это, царь с гневом отправился в дальнейший путь, святой же был отведен в узы.

Между тем греки сошлись с варварами; битва была весьма жестокая; по попущению Божию победили варвары, согласно пророчеству святого Исаакия; многие из греков пали от меча; сам царь Валент был ранен и, не будучи в силах противиться врагам, обратился в бегство. Варвары же преследовали греков и посекали воинов греческих как траву; они настигали уже и самого царя, который бежал лишь с одним советником своим, военачальником, арианином, посоветовавшим ему не слушать Исаакия. Подъехав к некоему селению, он увидал сарай, в котором лежала солома; так как конь его был уже утомлен, он слез с него и скрылся в том сарае вместе с советником своим. Но не укрылся он от карающей руки Божией, потому что варвары, преследовавшие его, доехав до того селения и узнав, что в том сарае скрывались греки, подожгли его со всех сторон и сожгли до основания. Так погиб окаянный царь тот и его злой советник.

После того сражения оставшееся в целости войско греческое направилось навстречу римскому императору Грациану, которой шел на помощь грекам. Придя в области греческие, Грациан избрал в цари грекам Феодосия, называемого Великим. Феодосий, собрав воинов, отправился на варваров, победил и прогнал их и с торжеством возвратился в Константинополь.

Между тем некоторые из воинов греческих, не знавшие еще о погибели Валента, в скором времени после его смерти пришли к преподобному Исаакию, содержавшемуся в узах и сказали ему:

– Приготовься к ответу, ибо в скором времени возвратится царь с поля битвы и будет тебя допрашивать и мучить.

Но святой отвечал им:

– Прошло уже семь дней, как я обонял смрад от сожженных костей его; ибо, как я сказал, он сожжен.

Слышавшие это, пришли в великий страх; и действительно в скором времени пришло известие о погибели Валента. После этого святой Исаакий был освобожден от уз, и все начали почитать его как пророка Божия.

Когда в город вошел с торжеством Феодосий, упомянутые выше вельможи, Сатурнин и Виктор, возвестили ему все о преподобном Исаакии, – сказали о его дерзновении и о его пророчестве. Царь, уважая такового мужа, приказал с великою честью привести его к себе и поклонился ему, почитая его великим угодником Божиим и прося его помолиться Богу о нем и о всем его царстве. Преподобный же увещевал царя пребывать во благочестии, возвратить Церкви мир и утешить гонимых. Царь послушал святого и сделал так, как говорил он: прогнал ариан из Константинополя, чему верующие весьма радовались.

Блаженный же Исаакий, возблагодарив Бога за всё, намеревался идти в пустыню, дабы подвизаться там; но Сатурнин и Виктор упросили преподобного не уходить из царственного града, но пребывать около них и споспешествовать молитвами своими и учением мирному жительству христиан; святой соизволил исполнить просьбу их.

В это время между Сатурнином и Виктором произошел спор, так как каждый из них хотел, чтобы преподобный поселился в его доме. Узнав о причине спора их, святой сказал, обратившись к ним:

– Чада! Я вижу любовь вашу ко мне. Но так как вы имеете желание упокоить смирение мое, то, говорю вам, – я у того пребуду все дни жизни моей, кто первый построит дом мне.

И начали оба заботиться о скорейшем построении дома для угодника Божия.

Сатурнин имел за городом очень красивое место, весьма удобное для жития иноков; на этом месте он и поспешил построить обитель угоднику Божию; здесь и поселился преподобный Исаакий. Точно так же и Виктор выстроил красивое жилище для святого и весьма сожалел, что Сатурнин опередил его. Придя к святому, он начал усердно просить его переселиться в келью, построенную для него. Но преподобный продолжал подвизаться в обители Сатурнина, хотя иногда приходил и к Виктору и жил у него по нескольку дней, не желая огорчать его отказом.

Между тем к преподобному начали собираться многие, желавшие подвизаться вместе с ним в трудах иноческих. Таким образом был построен большой монастырь на средства боголюбивых мужей Сатурнина и Виктора. И был преподобный наставником и игуменом многих иноков, полезным учителем и мирянам, ибо руководил всех на путь спасения и словом, и примером добродетельной жизни своей. Преподобный был весьма милостив к бедным, так что, если иногда не имел ничего, чтобы мог дать просившему, то снимал с себя одежду и отдавал ее; творил святой и многие другие богоугодные дела. Наконец, достигнув старости, приблизился к смерти. Созвав всю братию и преподав всем душеполезное наставление, святой Исаакий поставил игуменом вместо себя некоего честного мужа, проводившего жизнь святую, блаженного Далмата, по имени которого и обитель та впоследствии начала называться Далматскою.

Потрудившись во многих богоугодных делах, преподобный Исаакий отошел ко Господу на вечный покой; на погребение его собрался весь город; честное тело его было положено в храме святого первомученика Стефана; святая же душа его предстоит престолу Пресвятой Троицы, в лике святых и преподобных отцов и молит вместе с ними за нас Отца, и Сына, и Святого Духа, единого Бога в Троице, Которому воссылается слава вечно. Аминь.

Бедствия православных христиан при последователе Ариева учения императоре Валенте доходили до крайних пределов. В продолжение 13-ти-летнего царствования своего он не переставал воздвигать гонения на православных, действуя и по личному убеждению, и в исполнение клятвы, данной им арианскому епископу Евдоксию, от которого он принял крещение. Усердные пастыри православные, возбуждая друг друга, употребляли все силы для противодействия успехам ариан. Так, между прочими, св. Василий Великий обращался к сочувствию западных братий, описывая им бедственное состояние православных на Востоке: «Вы, может быть, подвигнетесь на помощь Церквей восточных, ибо наши испытания тяжки и долговременны... Троньтесь нашими бедствиями; дело идёт не об одной Церкви или двух: буря свирепствует от пределов Иллирии и до пустыни Фиваиды. Превращены догматы благочестия; изглажены уставы Церкви; предстоятельство церковное предлагается в награду за нечестие. Пастыри предают стадо Божие... Умолкли уста благочестивых, развязан всякий хульный язык, осквернено святилище. Здравомыслящие убегают домов молитвенных, как училищ нечестия, и в пустынях со стенаниями и слезами воздевают руки к Господу, Сущему на небесах»...

Отзывались на призвание к борьбе все приверженцы истины, утверждённой на Вселенском соборе, и в особенности восточные епископы. Но кроме церковных деятелей – и пустынники, отрёкшиеся от мира, теперь – ради бедствий Церкви, о которых можно судить по посланию Василия Великого, оставляли возлюбленное уединение и безмолвие и выступали в мир с словом истины – в обличение Валента и его пособников... Выходили они из пустынь своих и приобщались священной борьбе. К таковым защитникам православной веры присоединился и долго подвизавшийся в уединённой пустыне преп. Исаакий Далматский. Услышав о гонении православных, с особенной жестокостью свирепствовавшем в Константинополе, где даже церкви православные были закрыты или преданы еретикам, пустынник Исаакий поспешил туда для укрепления христиан. Слова его действительно ободряли страждущих за правоверие. В это время разгорелась война с Готфами, опустошавшими Фракию. Император Валент собрался сам в поход на Дунай. Тогда-то, воодушевлённый рвением, предстал перед Валентом смиренный Исаакий – в то время, как царь выступал с войском из столицы...

– Государь! отвори церкви православным и Господь благословит путь твой, – смело обратился он к притеснителю.

Валент не обратил никакого внимания на эти слова и Исаакия оттолкнули с презрением. На следующий день, предупредив царя на пути, Исаакий снова приступил к нему со словами: – «Государь! отвори церкви православным, и война будет благополучна, ты победишь и здрав возвратишься с миром»...

Царь задумался над этими словами; казалось, готов был согласиться... но приближённые его, все почти ариане, поспешили отклонить его от доброго намерения. Исаакия же снова отогнали с поруганием. Но разве есть преграда для борца за истину? – На третий день Исаакий опять остановил царя на пути и, взяв его коня за узду, стал умолять Валента, чтобы он отворил церкви православным, грозя ему при этом, что Бог накажет его, если он не перестанет притеснять верных. Такая настойчивость раздражила царя; он велел бросить Исаакия в тинистый ров, поросший терновником, случившийся на пути. Но преподобный был чудно сохранен Богом и вышел невредимым из дебри и болота. Возблагодарив Господа, он другим путём обогнал царя и стал перед ним.

– Ты хотел погубить меня в тернии и болоте, – сказал он поражённому при виде его Валенту, – но Бог спас меня. Ещё раз прошу тебя и послушай меня, государь, отвори церкви православным, и ты победишь врагов и возвратишься со славой; если же не послушаешь меня, то погибнешь на войне...

Не почувствовало ожесточённое сердце ослеплённого еретика призыва Божия в дивной, неустрашимой настойчивости старца. Раздражённый до крайности, он приказал двум приближенным своим – Виктору и Сатурнину отвести Исаакия в Царьград и там содержать его в заключении до возвращения своего из похода.

– Если бы ты возвратился из похода, то я был бы лжецом! – закричал Исаакий вслед удалявшемуся Валенту, – но я правду говорю тебе, что ты не победишь врагов, побежишь от них и будешь сожжён живым...

Слова человека Божьего оправдались. Греки потерпели поражение; Валент, раненый во время сражения и бежавший с небольшим числом телохранителей, скрылся на пути в одной хижине и здесь был окружён варварами, которые, встретив сопротивления и не зная даже, что в хижине находится царь, подожгли её, так что Валент «сгорел живым»... Это было в 378 году. Преемник его, благочестивый Феодосий, продолжал войну и одержал победу над варварами. После победы он торжественно с своей супругой вошёл в Константинополь 24-го ноября 380 г. и прежде всего приказал освободить Исаакия, о котором приближенные его успели уже рассказать ему.

Но прежде того, пока ещё весть о смерти Валента не дошла до Царьграда, некоторые говорили Исаакию, заключённому в оковах в темнице: – «Приготовляйся к ответу... вот, скоро царь возвратится с войны и покарает тебя»...

– Вот уже несколько дней, что я слышу смрад от истлевших костей царя Валента... – отвечал им старец.

Итак, преподобный встретил царскую чету у городских ворот – с крестом в руке и благословил их на царство. По его совету, император Феодосий созвал Константинопольский Вселенский собор и здесь-то препод. Исаакий является решительным победителем христианства и мир возвращается в Церковь.

Успокоившись насчёт христиан, Исаакий пожелал возвратиться в свою пустыню, но Сатурнин и Виктор, раскаявшиеся в том, что принимали участие в преследовании его, умолили его остаться в Константинополе, чтобы содействовать к благоустроению Церкви Христовой. Они устроили обитель для старца в окрестностях города, в которую в скором времени собралось много желающих посвятить себя иноческой жизни. Исаакий был наставником их и игуменом и сам служил образцом кротости и необыкновенного милосердия к нищим, так что когда не имел ничего, чтобы помочь нуждающемуся, то отдавал последнюю одежду свою. Он преставился в глубокой старости, в 383 г., назначив преемником своим инока Далмата, «мужа верного и постоянного хранителя правил», по имени которого и обитель получила название Далматской. Мощи преп. Исаакия были сначала положены в храме св. Стефана, потом перенесены в храм Всех Святых.