Небольшого повода бывает достаточно, чтобы воспламенить вечно возбуждённое настроение магометан против христианского населения, но в настоящем случае, без всякого повода, единственно только пастырскими своими добродетелями возбудил ненависть мусульманского населения «добрый и Богобоязненный пастырь стада Христова, сиявший на кафедре своей, как лампада на свещнике», как выражается о нём описатель жизни его.

Турки оклеветали его в тайной переписке с «Франками», которых будто бы епископ призывал в Коринф и обещал помочь им завладеть городом. С яростью набросился взволновавшийся такими вестями народ на жилище христианского епископа и, закованный в цепи, осыпаемый побоями и проклятиями, Захария был приведён к судье.

Тот, без всяких допросов, предложил святителю принять исламизм.

– Сохрани меня Бог от такого безумия! – отвечал епископ, – избави Боже, чтобы я отрёкся от Господа моего Иисуса Христа, Бога истинного! Нет, я верую в Него, Бога всемогущего, Творца всего мира, и готов пролить кровь мою за святое имя Его!

Возобновление побоев было ответом на эти слова нового исповедника Христова; потом его заключили в тюрьму, где подвергли таким жестоким пыткам, на которые только способен изощриться магометанский фанатизм. Терпение мученика оказалось однако же выше даже жестокости мучителей, которые наконец придумали мучительнейшую смерть для своей жертвы – пронзить вертелом страдальца и жарить его как агнца на огне...

Однако же, с помощью большего выкупа, удалось возмущённым таким приговором, преданным своему святителю христианам избавить его от такой лютой смерти. Приговор был смягчён и епископ Захария был обезглавлен в своей епархии в третье воскресенье после Крестопоклонной недели, в 1684-м году.