Святой благоверный князь Иоанн был сыном благоверного и христолюбивого князя Андрея Васильевича Угличского[1] и благоверной княгини Елены. Святое крещение он принял в городе Великих Луках[2] и, достигши возраста, скоро научился грамоте. Он обладал кротким и мирным характером, не любил детских игр и, соблюдая во всем умеренность, прожил в доме отца своего до тридцати лет. В это время ненавидящий добро враг рода человеческого внушил великому князю Иоанну Васильевичу Московскому[3] ненависть к родному брату его, благоверному князю Андрею Васильевичу Угличскому и его сыновьям, сему Иоанну и Димитрию, и он повелел схватить их, наложить на них тяжелые оковы, свезти в город Переяславль[4] и заключить в темницу. После этого они были переведены сперва на Белоозеро[5], а потом в город Вологду[6], где, заключенные в оковах в темницу, под крепкой охраной прожили много лет. Блаженный князь Иоанн Андреевич, отличаясь мудростью, утешал брата своего, князя Димитрия, и говорил ему:

– Брат! Не скорби о том, что заключен в темницу и страдаешь от этих оков. Бог внушил дяде нашему, государю великому князю Иоанну Васильевичу, поступить так с нами для того, чтобы доставить пользу душам нашим, ибо через это Он сделал для нас невозможным заботиться о суете мира сего. Будем же молиться Господу Богу, чтобы Он послал нам милость Свою с радостью перенести во имя Его страдания наши и избавиться от вечных мучений.

Приобрев таким образом успокоение в страданиях и скорбь о грехах своих, святой князь пробыл в темнице и в оковах тридцать два года и наконец, сильно заболев, почувствовал близость кончины. Он призвал к себе из Спасского монастыря святого Димитрия[7] игумена Мисаила и принял от него иноческое пострижение, причем ему дано было имя Игнатия. Радость и веселие наполнили душу блаженного князя, когда он облекся в Ангельский чин. Причастившись пречистых Таин Христовых, он осенил себя крестным знамением и преставился в вечные обители. Это произошло в девятнадцатый день месяца мая 1522 года[8]. После смерти преподобного князя из тела его изошло благоухание, которое и наполнило весь город. Тогда жители города приготовили к погребению тело его, отнесли для погребения в монастырь преподобного отца Димитрия Прилуцкаго, в храм Всемилостивейшего Спаса и похоронили под алтарем близ Димитрия Чудотворца, на этом месте преподобные и до настоящего времени подают исцеление тем, кто приходит к ним с верою.

Примечания

[1] Город Углич, ныне уездный город Ярославской губ., расположен на реке Волге.

[2] Город Великие Луки, до XV века называвшийся просто Луки, без прилагательного «Великие», принадлежит к числу древнейших русских городов: о нем упоминается в Новгородской летописи под 1166 годом. Ныне – это уездный город Псковской губернии, расположенный по обоим берегам реки Ловати и на острове Дятловке.

[3] Великий князь Иоанн III Васильевич княжил в Москве с 1462 до 1505 года. Он заподозрил брата своего Андрея в измене по поводу того, что последний не выслал войска в помощь ему против татар, и за это заключил его с семейством в темницу.

[4] Во времена святого князя Иоанна в северо-восточной Руси было два города с именем Переяславля. Один находился в нынешней Владимирской губернии и назывался Переяславлем Залесским, а другой – в нынешней Рязанской губернии и в 1778 году при образовании Рязанского наместничества переименован в Рязань и сделан губернским городом. Последний основан около 1095 года Муромским князем Константином Ярославом Святославичем, а Переяславль Залесский на нынешнем его месте основан в 1162 году Суздальским князем Юрием Владимировичем Долгоруким. Можно думать, что местом заключения князя Андрея и его семейства был Переяславль Рязанский, так как в нем около 1513 года упоминается острог, который был окружен деревянною стеною.

[5] Бело-озеро – ныне Белозерск, уездный город Новгородской губернии. Князья-братья были переведены на Бело-озеро после смерти их отца, последовавшей 7 октября 1443 года. Мать их, княгиня Елена, скончалась еще раньше, в 1442 году.

[6] Вологда, ныне губернский город, расположен на реке Сухоне, притоке реки Северной Двины.

[7] Здесь разумеется Спасо-Прилуцкий монастырь, основанный в 1371 году в 5 верстах от Вологды преподобным Димитрием, который первый ввел в Вологодском крае общежитие. Память преподобного Димитрия празднуется 11 февраля.

[8] Преподобный князь скончался 45 лет от рождения.

Князь Иоанн был сын Угличского князя Андрея Васильевича и внук великого князя Василия Тёмного[9]. – Он почти всю жизнь страдал за то только, что был из княжеского рода. В сентябре 1491 года отец его князь Андрей Васильевич был вызван из Углича в Москву. Ему объявили здесь, что по воле великого князя он лишается свободы, так как он – изменник, не выслал войска против татар. «Волен Бог да государь мой брат, отвечал Андрей, а Всевышний рассудит нас в том, что невинно лишаюсь свободы». Князя Андрея оковали цепями. В то же время послали в Углич и взяли под стражу сыновей его князя Иоанна и Димитрия. – Из Москвы отправили князя Андрея вместе с детьми его в Переяславскую темницу. Здесь 7 октября 1493 года он умер, а за год до того умерла мать князей Иоанна и Димитрия. Великий князь Иоанн велел похоронить брата в Московском Архангельском соборе, плакал, покаялся перед митрополитом, что поступил жестоко с братом. Но, когда митрополит ходатайствовал за живого князя Андрея и его детей, Иоанн говорил другое, – тогда отвечал он: «когда умру я, князь Андрей будет искать себе великого княжения и, если сам не добудет, поднимет смуты между детьми моими и станут они воевать друг с другом, а татары будут губить Русскую землю, – и труды мои пропадут»[10]. Это значит – для доброй цели употреблять средства всякого рода. По такой политике, без сомнения не христианской, а потому и не надёжной, дети Андрея отправлены были на Белоозеро в темницу, а отселе перевезли их в Вологду и по-прежнему держали в тюрьме. Так провёл князь Иоанн целые 32 года, не дыша чистым воздухом свободы в такой суровой тюрьме, каковы были тюрьмы тех времён.

С юных дней кроткий и Богобоязненный, находивший утешение только в изучении закона Божия, князь Иоанн и темницу находил для себя училищем благочестия; не только не роптал он на суровую участь свою, но благодарил за неё Господа, по примеру мучеников Божиих; он подвизался в молитве и в молитве находил для себя силу и утешение. Брат его Димитрий, старший его годом, не был столько твёрд духом и по временам сильно жаловался на жестокость дяди. Иоанн утешал брата теми высокими мыслями христианскими, которыми жила душа его. «К чему скорбеть, брат мой? говорил он Димитрию. Бог внушил вел. князю позаботиться о спасении душ наших. Не видишь ли, как мы далеки от мира, опасного для души? Всё, что есть в мире, похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира (1Ин.2:16). Счастье наше, что мы разлучены с такими незавидными преимуществами мира. Тесен затвор наш? Но не тесным ли путём шли в Царство Небесное святые? Они терпели голод, стужу, побои, раны, темницу, потерю всего, но пели псалмы и утешались чтением слова Божия. Будем и мы подражать им, и нам дан будет венец нетления». Так блаженная душа смотрела на земную участь свою, как на строение благой премудрости Божией, обращающей и ошибочные дела людские в средства ко спасению. Так в блаженной душе за скорбью следовала терпеливость, за терпеливостью духовная опытность, за опытностью надежда, а надежда не оставляет в стыде (Рим.5:3–5). Наконец страдалец Божий сильно заболел и, чувствуя близость кончины своей, захотел облечься в иноческую одежду. Почему же давно он не облёкся в эту одежду? Тогда подозрительная политика людская конечно возвратила бы ему свободу. Но в таком случае брат Димитрий, не желавший иночества, не принявший его и перед смертью, остался бы один в темнице; а этого не хотела нежная любовь к брату. Да и для себя самого блаж. Иоанн находил лучшим местом темницу, как высказал он в утешение брату. Вот что значит любить полной душой тесный путь Христов! По желанию блаженного Прилуцкий игумен Михаил облёк его в иноческую одежду, назвав Игнатием. Страдалец рад был тому, причастился Святых Таин и, осеняя себя крестным знамением, сказал: «в руки Твои, Господи, предаю дух мой». Так перешёл он в вечный покой 19 мая 1523 года 45 л. от рождения[11]. Горько плакал брат Димитрий о потере утешителя и наставника – брата. Но, смотря на светлое лицо его, не имевшее вида мертвенности, и ощущая лёгкое благоухание, исходившее от почившего, успокоился уверенностью в его блаженной доле. Весь город собрался в темнице, услышав о преставлении блаженного князя: его уважали и в темнице далеко более, чем других владевших силой власти земной. Почивший князь-инок похоронен в Прилуцкой обители, под алтарём, близ преп. Димитрия. Во время погребения его совершилось несколько чудес от его мощей. Расслабленная Александра, услышав о погребении невинного страдальца князя, начала призывать помощь его и почувствовала облегчение; когда же она прикоснулась ко гробу его, то совершенно окрепла всеми членами. Больной Михаил, близкий к смерти, велел нести себя в церковь, где отпевали блаж. князя, и также выздоровел при его гробе. После погребения его каменщик Михаил, живший в слободе Прилуке, позван был устроить каменное надгробие над могилой блаженного. По дерзости невежества сел он на могилу и внезапно поражён был болезнью; долго страдая пришёл наконец в чувство, просил прощения у преп. Игнатия и – исцелел. Брат преп. Игнатия, ещё долго остававшийся в темнице, наконец погребён был по его желанию при ногах брата[12]. Икона Богоматери, – собственность братьев-узников, перед которой молились они в темнице, хранится в Вологодской темнице и граждане Вологды с благоговением притекают к ней, как ко гробу преп. Игнатия[13]. Церк. служба страдальцу князю известна по ркп. XVI века[14].

Примечания

[9] Житие его, описанное иноком Логгином, у Царского № 134, у Толстого 2. № 140, у Ундольского № 186, в Синод. библ. № 866.

[10] Собр. л. 4, 160. Продолж. Нестора стр. 339. Карам. 5. пр. 333, 334. Русс. времен. 2, 159. 160. 171.

[11] Собр. л. 3, 198. В прологе память князя 19 мая.

[12] Карамз. 8. пр. 94. 95. Родословная: «а князья, Андреевы дети Угличского: князь Иван, в иноцех Игнатий – да кн. Димитрий; в изымании их не стало; оба бездетны; оба лежат на Вологде у Спаса на Прилуке; да две дочери: Одна была за князем Андреем Дмитриевичем за Курбсейм, а другая за князем Иваном Семёновичем Кубенским». См. июля 27 дня.

[13] Ист. иер. 6, 218. 244. Пролог 19 мая.

[14] Царского № 663. Толстого 2, № 368.