Святые отцы Церкви о посте

Святитель Василий Великий

«Пользу поста не ограничивай одним воздержанием в еде, потому что истинный пост есть устранение от злых дел… Прости ближнему оскорбление, прости ему долги. Ты не ешь мяса, но обижаешь брата… Истинный пост есть удаление зла, воздержание языка, подавление в себе гнева, отлучение похотей, злословия, лжи и клятвопреступления. Воздержание от сего есть истинный пост».

«Воздержание от пищи, соблюдаемое на показ, ненавидит душа Господня; но воздержание, употребляемое для порабощения плотского мудрования, любит Господь, потому что оно чрез изнурение плоти устрояет освящение».

«Должно поститься умеренно и оказывать телу самую необходимую помощь, но так, чтобы не сластолюбие руководствовало в избрании снедей, а рассудок со всею строгостью определял потребность. Ибо при таковом душевном расположении вкушающий пищу оказывается в любомудрии нимало не ниже невкушающего, а по намерению соблюдает не только непрестанный пост, но и неядение, попечением же о теле заслуживает похвалу, как наилучший домостроитель».

«Надобно обращать внимание, чтоб, чрезмерностью воздержания ослабив телесную силу, не сделать тела ленивым и недеятельным для важнейших занятий… Думаю, что знак самой лучшей распорядительности — следовать положенным уставам».

«Пост — дар древний; пост — драгоценность отцов. Он современен человечеству. Пост узаконен в раю. Такую первую заповедь принял Адам: «от древа, еже разумети доброе и лукавое, не снесте» (Быт. 2,17). А сие: не снесте — есть узаконение поста и воздержания».

«Если бы постилась Ева, и не вкусила с древа, то мы не имели бы теперь нужды в посте. «Ибо не требуют здравии врача, но болящий» (Мф. 9, 12). Мы повреждены грехом; уврачуемся покаянием, а покаяние без поста не действенно. «Проклята земля… терния и волчцы возрастит тебе» (Быт. 3, 17—18). Велено сокрушаться духом, а не предаваться роскоши. Постом оправдись пред Богом».

+++

Святитель Иоанн Златоуст

«Пост — мать смиренномудрия, источник всякой мудрости; пост — матерь всех благ, учитель целомудрия и всякой добродетели».

«Пост от милостыни заимствует свою твердость… Если ты постишься без милостыни, то пост твой не есть пост, и такой человек хуже обжоры и пьяницы, и притом настолько, насколько жестокость хуже роскошества».

«Как птица не может летать без помощи крыльев, так и пост не может течь без двух своих крыльев — молитвы и милостыни. Посмотри на Корнилия, как он вместе с постом обладал и этими крыльями. Потому он и услышал бывший ему голос с неба: «Корнилие, молитвы твоя милостыни твоя взыдоша» (Деян. 10, 3—4)».

«С постом всегда должна быть соединена молитва… И молитвы совершаются со вниманием особенно во время поста, потому что тогда душа бывает легче, ничем не отягчается, и не подавляется гибельным бременем удовольствий».

«Постящемуся нужно воздерживаться от пищи, но прежде всего от грехов… Я назвал бы в тысячу раз блаженнейшим ядущего, чем постящегося и творящего неправду. Говорю это не для того, чтобы уничтожить пост, а чтобы призвать к благочестию. Не еда зло, а грех зло».

«Пусть не будет неумеренности; это весьма много способствует здоровью и крепости нашего тела. Не видите ли, что от роскошных столов и неумеренного насыщения происходят бесчисленные болезни? Откуда болезни в ногах? Откуда болезни головы? Откуда умножение испорченных мокрот? Откуда бесчисленное множество других болезней? Не от неумеренности ли? Как судно переполненное скоро погружается и тонет, так и человек, предавшись объядению и пьянству, несется в бездну, потопляет свой разум, и лежит, наконец, как живой труп, часто могущий еще сделать что-либо худое, а на добро способный не более мертвых».

«Цель поста — чистое приобщение. Для того отцы и распространили поприще поста и дали нам время покаяния, чтобы мы, очистив и омыв себя, таким образом приступали к Таинству. Потому и я уже теперь громким голосом взываю, свидетельствую, прошу и умоляю — не с нечистою, не с порочною совестию приступать к этой священной трапезе, потому что иначе это не будет приобщением, но осуждением, мучением и увеличением наказания».

«Есть много людей, которые, готовясь сражаться с постом, как бы с диким зверем, ограждают себя объядением, и, до крайности обременив и омрачив себя, весьма неразумно встречают тихое и кроткое лице поста. И если я спрошу тебя: для чего ты сегодня идешь в баню? — ты скажешь: чтобы с чистым телом встретить пост. А если спрошу: отчего упиваешься? — ты опять скажешь: оттого, что готовлюсь вступить в пост. Но не странно ли этот прекраснейший пост встречать с телом чистым, а с душею нечистою и опьяненною?».

«Нам следует так делать: не просто лишь проходить седмицы поста, а исследовать свою совесть, испытывать помыслы, и замечать, что мы успели сделать на этой неделе, что на другой, что нового предприняли достичь на следующую и от каких исправились мы страстей. Если мы не будем исправлять себя таким образом и показывать такую заботливость о своей душе, то нам не будет никакой пользы от поста и воздержания, которым подвергаем себя».

«Кроме воздержания от пищи есть много путей, могущих отворять нам двери дерзновения перед Богом. Кто вкушает пищу и не может поститься, тот пусть подает обильнейшую милостыню, пусть творит усердные молитвы, пусть оказывает напряженную ревность к слушанию слова Божия, – здесь нисколько не препятствует нам телесная слабость, – пусть примиряется с врагами, пусть изгоняет из души своей всякое памятозлобие. Если он будет исполнять это, то совершит истинный пост, такой, какого именно и требует от нас Господь. Ведь и само воздержание от пищи Он заповедует для того, чтобы мы, обуздывая вожделения плоти, делали ее послушной в исполнении заповедей».