Пришли однажды к авве Ахиле три старца, из которых об одном носилась худая молва. Один из старцев сказал авве Ахиле: «Авва, сделай мне невод!» Ахила отвечал: «Не сделаю». Другой старец сказал: «Окажи эту милость, чтобы в монастыре нам иметь что-нибудь на память о тебе!» Авва отвечал: «Мне недосуг». Наконец сказал ему и тот самый, о котором была худая молва: «Сделай, авва, мне невод, чтобы мне иметь что-нибудь из рук твоих?» Ахила тотчас отвечал ему: «Для тебя сделаю».
После два старца спросили наедине авву Ахилу: «Почему, когда мы просили тебя, ты не захотел для нас сделать, а ему сказал: для тебя сделаю?» Авва Ахила отвечал им: «Я сказал вам: «Не сделаю», и вы не оскорбились этим, веря, что мне недосуг; а если ему я не сделаю, то он скажет: «Старец, услышав о моих грехах, не захотел делать для меня». Я тотчас стал отрезывать веревку и этим ободрил его душу, чтобы он не был поглощен печалью».
Авва Витим рассказывал: «Шел я однажды в Скит и дали мне несколько яблок для старцев. Я постучался у кельи аввы Ахилы, чтобы дать ему. Но он сказал: «Право, брат, не желал бы я, чтобы ты стучался теперь, хотя бы у тебя была и манна, – да не ходи и в другую келью». И так я возвратился в свою келью, а яблоки отнес в общую трапезу».
Однажды авва Ахила, в Ските, пришел в келью аввы Исаии и увидел, что он ест. На блюде у него была вода с солью. Старец, заметив, что авва Исаия спрятал блюдо за корзину, спросил его: «Скажи мне, что ты ел?» Исаия отвечал: «Прости мне, авва! Резал я ветви и настал жар; я взял в рот кусок с солью, но горло мое высохло от жару и кусок не пошел. Потому я был принужден подлить в соль немного воды, чтобы мне можно было поесть. Но прости мне!» Тогда старец сказал: «Пойдите, посмотрите на Исаию, как он хлебает похлебку в Ските! Если хочешь хлебать похлебку, ступай в Египет!»
Один старец пришел к авве Ахиле и видит: авва изо рта своего выбрасывает кровь. Старец спросил его: «Отец, что это такое?» Ахила отвечал: «Это – слово брата, оскорбившего меня. Я старался ничего не говорить ему, но молил Бога, чтобы слово оскорбления было взято у меня. И слово в устах моих сделалось подобно крови. Я выплюнул его и стал спокоен, забыв оскорбление».
Авва Аммой рассказывал: «Пришли мы однажды, я и авва Витим, к авве Ахиле и услышали, что он рассуждал о следующих словах: не бойся, Иаков, идти в Египет (Быт. 46:3). Долго он рассуждал об этом. Наконец мы постучались. Он отворил и спросил: «Откуда вы?» – Боясь сказать: «Из Келлий», – мы отвечали: «Из горы Нитрийской». Он спросил опять: «За каким делом вы пришли ко мне из-за такой дали?» – и ввел нас. Мы увидели, что он ночью вил большую веревку и просили его сказать нам что-нибудь. Он сказал: «С вечера и до этого времени я свил двадцать локтей и, право, не имею нужды в них, но как бы не прогневался на меня Бог и не осудил меня за то, что, будучи в силах работать, не работаю; потому тружусь и делаю по силам моим». И мы, получив пользу, удалились от него».
В другой раз один великий старец пришел в Фиваиду к авве Ахиле и сказал ему: «Авва, я соблазняюсь из-за тебя». Ахила сказал ему: «Что же, старец, и ты еще соблазняешься из-за меня?» Старец по смирению ответил: «Да, авва». У двери сидел слепой и хромой старец. Старец сказал: «Я хотел бы остаться здесь на несколько дней, но не могу из-за этого старца». Услышав это, авва Ахила удивился его смирению и сказал: «Это не страсть, но кознь демонов».
