31 декабря 2018 » Вячеслав Лебедев

Очевидно, что Церковь воздаёт Имени Божию поклонение боголепное, а не почитательное, каковое относится к святым иконам, святым мощам и иным святыням, в том числе «словесно-мысленном выражении (“символе”) Божества». Следовательно, Имя Божие несравненно выше «словесной иконы», а тем более «простого наименования предмета». Оно божественного достоинства! А посему низводить его на тварный уровень значит хулить его. Да-да, именно хулить. Потому что одним из основных значений этого слова является уничижение, то есть лишение должной чести и достоинства.

31 декабря 2018 » Алексей Лебедев

История Церкви знает многие примеры, когда вполне законная церковная власть впадала в ересь или совершала другие грехи. Подробно перечисляя постановления
константинопольской и российской иерархии против имяславия, архимандрит Филарет (Рожнов) лукавит, совершенно не желая учитывать ни обстоятельств дела,
ни лиц осуждавших.

Глубочайшее отступление от православного мудрования я вижу в так называемом имяборчестве, т.е. в том мировоззрении, которое проведено было в известном послании Свят. Синода «всечестным братиям, во иночестве подвизающимся», опубликованном в мае 1913 года и в приложенных к нему докладах.

23 октября 2017 » Алексей Лебедев

Итак, имяславие верит в Имя Божие как Самого Бога. Всякому человеку, именующему себя православным христианином, предоставляется возможность сравнить и выбрать, какая вера в Имя Божие более согласна с учением Церкви Христовой:
как простое, безблагодатное человеческое слово;
как человеческое «понятие, освящаемое Богом»;
как только словесную икону Бога, имеющую такое же относительное и временное значение, что и прочие вещественные символы и святыни;
как вечную силу и славу Божества, Его истину, Его слово, то есть нетварную Божественную энергию, или — Самого Бога, согласно с учением святителя Григория Паламы. Ответ, кажется, очевиден. Но дай Бог всем выбрать именно этот ответ, единственно правильный и, как следствие, единственно спасительный!

В Святейшем Синоде царила мёртвая тишина, и только усиливавшийся гул афонской распри нарушил в данном случае сладкую дремоту синодальных архипастырей. Впрочем, и пробудившись, они нисколько не заинтересовались этим вопросом, и первая мысль их была отмахнуться от него, как от назойливой мухи.

Научись подавлять свои страсти силой Имени Господня и своей воли, (особенно) в то время, когда больше всего страдаешь порывом самолюбия, когда готов все и всех разить и ломать