Дата публикации Неизвестный
25 января 2023 Неизвестный

Из писем.

Успокойтесь, земная жизнь христианина растворена утешениями и искушениями. Так устроил промысел Божий! Утешения поддерживают на пути Божием, а искушения упремудряют.
Общество, беседа с людьми благочестивыми приносят существенную пользу. Но для совета, для руководства недостаточно быть благочестивым, надо иметь духовную опытность, а более всего духовное помазание. Таково об этом предмете учение Писания и Отцов. Советник благочестивый, но неопытный, скорее может смутить, нежели принести пользу. Не только из среды мирян, - из среды монашествующих крайне трудно найти наставника, который бы, так сказать, измерил и взвесил душу, с ним советующуюся, из нея, из ея состояния преподал бы ей совет. Ныне советники и руководители больше преподают совет из себя и из книги. 
А первого рода совет, тот-то особенно полезен и действителен: он очень близок к душе ищущей приютиться под сенью совета, - своего ей; это она чувствует. Св. Исаак сказал: Ничего  нет каждому полезней, чем совет свой. А совет чуждый,  хотя  по видимому состоящий из благих и разумных слов, приносит душе лишь мучение, расстройство. Она чувствует его несообразность, чувствует, что он чужд ей. Суть, - говорит Писание, -иже  глаголюще уязвляют, аки мечи, языцы же премудрых исцеляют (Притч. 12. 18). 
Прибегайте больше к чтению святых Отцов, пусть они руководствуют вас, напоминают вам о добродетели, наставляют на путь Божий. Этот образ жительства принадлежит нашим временам: он заповедан, предан нам святыми отцами позднейших  веков. Жалуясь на крайний недостаток в богопросвещенных наставниках и советниках, они повелевают ревнителю благочестия руководствоваться в жизни своей отеческими писаниями. Совет святых – разум (Притч. 9, 10). 
Сердце ваше да принадлежит единому Господу, а в Господе и ближнему. Без этого условия принадлежать человеку – страшно. Не бывайте  раби  человекам, - сказал апостол. 
Всегда трогали меня до глубины сердца слова св. Иоанна Предтечи, произнесенные им относительно Господа и себя, сохраненные нам в Евангелии Иоанна: Имеяй невесту, жених есть, а друг женихов, стоя и послушая его, радостию радуется за глас женихов; сия убо радость моя исполнися. Оному подобает расти, мне же малитися (Иоанн. 3, 29, 30). Всякий духовный наставник должен быть только слугою Жениха Небесного, должен приводить души к Нему, а не к себе, должен возвещать им о бесконечной неизреченной красоте Христа, о безмерной благости Его и силе: пусть они полюбят Христа, точно достойного любви. А наставник пусть подобно великому и смиренному Крестителю, стоит в стороне, признает себя за ничто, радуется своему умалению пред учениками, умалению, которое служит признаком их духовного преуспеяния. Доколе плотское чувство преобладает в учениках – велик пред ними наставник их; но когда явится в них духовное ощущение и возвеличится в них Христос, они видят в наставнике своем только благодетельное орудие Божие. 
Охранитесь от пристрастия к наставнику. Многие не остереглись и впали вместе с наставником своим в сеть диаволю. Совет и послушание чисты и угодны Богу только до тех пор, пока они не осквернены пристрастием. Пристрастие делает любимого человека кумиром: от приносимых этому кумиру жертв с гневом отвращается Бог. И теряется напрасно жизнь, погибают добрые дела, как благовонное курение, разносимое сильным вихрем или заглушаемое вонею смрадною. Не давайте в сердце вашем места никакому кумиру. 
И ты, наставник, охранись от начинания греховного! Не замени для души, к тебе прибегшей, собою Бога. Последуй примеру святого Предтечи, единственно ищи того, чтобы возвеличился Христос в учениках твоих. Когда он возвеличится, - ты умалишься: увидев себя умалившимся по причине возрастающего Христа, исполнись радости. От такого поведения чудный мир будет навеваться на сердце твое: в себе увидишь исполнение слов Христовых: смиряяй себя, вознесется (Лк. 15, 19). 
Блаженны те, которые с самоотвержением следуют Евангельскому учению, которые отреклись от удовлетворения похотениям тела и похотениям души! Похотения падшего тела – греховны, греховны и похотения души! Она всюду ищет осуществить свое «Я», соделаться каким-то отдельным, самостоятельным, первенствующим существом, для которого должно существовать все прочее. Евангелие требует, чтобы такая жизнь была умерщвлена, чтоб человек признал Бога Богом, а сам встал на свое место – в разряд созданий. По умерщвлении безумной, мечтательной, на самом деле несуществующей жизни, может явиться истинная жизнь, с преизобильным ощущением существования, - жизнь в Боге. 
Очень хорошо потерять себя, открывая о том, что случается вне обыкновенного порядка. Открывать должно пред знающими дело, а не пред умниками, прославляемыми и выставляемыми миром за святых и духовных. Мир любит свое, - сказал Спаситель. Мир – в прелести и сочувствует одним тем, которые находятся в прелести. Служителей истины он отвергает и ненавидит. 
Наступают времена трудные в духовном отношении, они наступили уже давно, как пишет святый Тихон Воронежский, но затруднительность постоянно увеличивается, отступничество принимает огромные размеры. Это попущение Божие, предсказанное в слове Божием… 
Видеть настоящее положение духовных руководителей необходимо, чтобы охраниться от обмана; вместе должно очень остерегаться от осуждения их, непрестанно обращаясь ко вниманию себе. Откровенность очень опасна в наше время, потому что некоторые, по превратному пониманию своего положения, считают обязанностью своею выведывать, чтоб потом выведанное передавать. Вероятно, это делается и с целью подслужиться… 
…Волки, облеченные в овечью кожу, являются и познаются от дел и плодов их. Тяжело видеть, кому вверены и кому попались в руки овцы Христовы, кому предоставлено их руководство к спасению. Но это – попущение Божие. Сущие во Иудеи да бежат в горы. 
В духовнике, по моему разумению, великое достоинство – простота, неуклонное последование учению Церкви, чуждое всяких своих умствований. Есть строгие, есть умные, но строгие и умные по – своему – никуда не годятся для душевного назидания. И строгий, и умный, и милостивый, и снисходительный, и простосердечный, но верный сын Церкви, могут быть одинаково полезны. 
Весьма благоразумно делаешь, что не сводишь близкого знакомства ни с одним духовным лицом: такое знакомство может очень легко послужить ко вреду и весьма, весьма редко к пользе. Советуйся с книгами Святителя Тихона, Димитрия Ростовского, Георгия Затворника, а из древних Златоуста; говори духовнику грехи твои – и только. Люди нашего века, в рясе ли они, или во фраке, прежде всего внушают осторожность. 
Лествичник говорит в четвертой степени: Ищуще о Господе выю свою подклонити разумом, убо и словом смиренномудрия, и известно спасение наше иному о Господе вверяти, прежде входа убо аще кое лукавство и разум у нас есть, кормчего онаго истязуем и испытаем и за тако реку, искусим: да не на корабельника яко на кормчия, и на недугуящего яко на врача, и на встраственнаго яко на безстрастие, и на пучину, яко на пристанище нападше, обрящем себе истопление. Опасен недостаточный наставник при обучении новоначального благим нравам и первым правилам монашеского жительства; тем опаснее он для дерзающего слышать учение о великом таинстве умной молитвы, ведущей христианина к сокровенному, вместе существенному и вполне ощутительному соединению с Богом. 
Желаю, чтоб Вы имели любовь к Господу Богу, любовь живейшую, а к ближним одинаковую и равную, как к образу Божию. Да сподобит Вас Господь узреть в каждом ближнем образ Божий. Святый Марк Подвижник сказал: «Егда человек человека воспользует словесы или делы, Божию благодать да разумеют оба». Это и вам должно соблюсти и не позволять своему сердцу входить в любовь человеческую излишне: ибо многие, пренебрегши этою осторожностию, отпали от любви Божией. Преосвященный Филарет Митрополит Киевский, пастырь, имеющий помазание благодатное, сказал мне следующие достопримечательные слова: «Те наставники похвальны, которые приводят ни к себе, а к Богу!». – Милость Божия да укроет вас. 
Скажите Богу о всех родственниках ваших, живых и почивших, скажите о братиях обители Вашей, о всех любимых Вами: «Господи! Это все Твое, а я кто?». Точно, все это – Божие; Божие не будем похищать себе. И мнимолюбимым нами вернее быть Божиими, нежели нашими. Не правда ли? Если правда, то примем правду во спасение. Умрем для естественной любви к ближнему, и оживем новой любовию к нему, любовию в Боге. Тогда умрем естественною, смешанною любовию к ближнему, когда «не вменим себя, - по совету великого Варсонофия, - в человецех», когда оплюем себя, как некую мерзость. Послужим ближнему в служении нашем, не как отцы чадам, но как рабы господам, как непотребные слуги Святым Ангелам. Этого и Павел хотел; и он так мыслил! Не себе проповедуем, но Христа Иисуса Господа, себе же самех  рабов вам Иисуса Господа ради (2 Кор. 4, 5). 
Божие отдадим Богу. Не будем мнением присваивать себе Божие: от нашего мнения Божие не сделается нашим, а только мы будем обманываться пустым, достойным смеха и вместе плача самообольщением. Когда же смиримся, то Бог Свое может нам дать; тогда оно точно сделается нашим по благодати. Таким образом Святые, соделавшись сосудами Святаго Духа, соделались и отцами в Духе, имели чад в Духе. Заповедь Христова: Не нарицайте себе отца на земли, ни учителя на земли (Мф. 23, 8, 9) осталась ненарушимою. Когда Анания и Сапфира солгали пред Апостолом Петром, то пали мертвыми; а Апостол объяснил их вину, что они солгали Богу, хотя пред собою видели не Бога, а только человека – Апостола. Но этот человек был сосуд  Святаго Духа; сделанное по отношению к нему, относилось к Богу. 
Многие из святых называли чадами тех, которым они сообщали жизнь Духа. И то было истинно: потому что словам сопутствовало самое дело. Но мы, не имеющие в себе явного обитания Духа, можем ли сами присваивать себе то, что дает только Бог? Не страшное ли это святотатство? Не самообольщение ли это, достойное, по производимому им ложному состоянию горького плача? Те из Святых Отцов, в которых обилие благодати не приливалось так, как в Апостолах и других величайших Угодниках Божиих, не дерзали называть себя учителями и отцами. Из них преподобный Нил Сорский в предисловии к своему Скитскому Уставу говорит: «Не называю вас учениками моими: один у нас Учитель – Христос»
И это по завещанию Апостола, который говорит: Аще кто глаголет, яко словеса Божии, аще кто служит, яко от крепости, юже подает Бог, да и во всем славится Бог Иисусом Христом. Повсюду умерщвленное «Я»! Повсюду Христос, живый и подающий жизнь. Смирение убивает естественную любовь. А если она умирает от смирения, то жизнь ее составляется гордостию. Принадлежа к свойствам ветхого Адама, она требует умерщвления и воссоздания Духом. В ней живет идол «Я», поставленный на престоле татебно вкравшегося самомнения и завешивающийся завесою будто бы добродетели. 
Апостол Павел не любил этой любви в учениках своих и себе: за нее называл он их плотскими. Вооружаясь против нее, он писал против себя, желая во мнении учеников низложить, уронить, уничтожить себя. Еда Павел распятся за вас?  Кто убо есть Павел? Аз насадих, Апполос напои, Бог же возрасти. Тем же насаждаяй не есть что, ни напаяяй, но возвпащаяй Бог (1 Кор. 3, 5-7). Видите, как ревностно ищет Великий Апостол, чтоб верующие во Христа были мертвы для человеков! Оживление для человеков есть умерщвление по отношению ко Христу, а следовательно и ко всему Божественному и духовному: потому что Христос есть Единый Ходатай между богом и человеками. 
Возревновали некогда ученики Иоанна Предтечи, узнав, что все идут во след Иисуса, и отвечал им великий Предтеча: Имеяй невесту жених есть, а друг женихов стоя и послушая его, радостию радуется за глас женихов; сия убо радость моя исполнися. Оному подобает расти, мне же малитися (Ин. 3, 29-30). Великие слова! Святые слова! Точно, - тогда исполняют обязанность свою наставники, когда они ищут, чтоб в душах приводимых ими ко Христу возвеличивался и возрастал один Христос. Они желают умалитися во мнении своих водимых, лишь бы возвеличился для них Христос, тогда эти наставники ощущают полноту радости, как достигшие конца своих желаний, напротив того, те, которые приводят вверенные их руководству души к себе, а не ко Христу, скажу безошибочно, прелюбодействуют. 
Св.Симеон Новый Богослов, исчисляя благодеяния, полученные им от наставника, Симеона Благоговейного, говорит: «Он преподал мне покаяние!» И как не считать благодеянием указание средства, которым одним только приобретаются вечные, неизреченные сокровища. В покаянии – вся тайна спасения. Как это просто, как ясно! Но мы как поступаем? – Оставляем указанное нам Богом спасительное покаяние и стремимся к упражнению в мнимых добродетелях, потому что они приняты для наших чувств, потом мало - помалу, неприметным образом заражаемся мнением, и, как благодать не спешит осенить, увенчать нас, то мы сами сочиняем в себе сладостные ощущения; сами себя награждаем и утешаемся собою! Не смешно ли это? Не глупо ли? Не гордо ли и дерзостно? Перестанем шутить с богом… будем жить пред Ним в постоянном покаянии. 
Исполним слова Господа, который повелел ученикам Своим: Не нарицайте учителя, не зовите отца на земли, не нарицайтеся наставницы: вси же вы братия есте (Мф. 23, 8, 9, 10). Соблюдем взаимную мертвость, говоря друг о друге Богу: «Твое Тебе, да пребывает Твоим!» Люди, оживая безумно друг для друга, оживая душевною глупою привязанностию, умирают для Бога, а из пепла блаженной мертвости, которая – ради Бога, возникает, как златокрылый феникс, любовь духовная. 
Истинное послушание – послушание Богу, единому Богу. Тот, кто не может один, сам собою, подчиниться этому послушанию, берет себе в помощники человека, которому послушание Богу более знакомо. А не могут – люди с сильными порывами, потому что порывы уносят их… Если же руководитель начнет искать послушания себе, а не Богу, - не достоин он быть руководителем ближнего! – Он не слуга Божий! – Слуга диавола, его орудие, его сеть! 
По прошествии восьми столетий по Рождестве Христовом начинают Церковные святые писатели жаловаться на оскудение духовных наставников, на появление множества лжеучителей. Они заповедуют, по причине недостатка в наставниках, обращаться к чтению отеческих писаний, удаляться от чтения книг, написанных вне недра православной Церкви. Чем далее времена отклонялись от явления на земле божественного света, тем более усиливалось обилие во лжеучителях; они со времен открытия книгопечатания наводнили землю как потоп, как горькие апокалиптические воды, от которых умерло множество людей душевной смертию. Мнози лжепророцы возстанут, и прельстят многия: и за умножение беззакония, иссякнет любы многих (Мф. 24, 11-12). Сбылось это пророчество: исполнение его пред очами нашими. И есть еще другое предсказание Господа о характере времени, в которое будет Его второе, страшное пришествие на землю. Сын человеческий, егда приидет, обрящет ли веру на земли? (Лк. 18, 8). Тогда будут господствовать на ней лжеименный разум, премудрость человеческая, враждебная вере и Богу. 
Что значит иноческая добродетель – послушание? Она – признание разума человеческого падшим и потому – отвержение его буйством веры. От веры – послушание, от послушания – смирение, от смирения духовный разум, который – извещенная вера. Иноческое послушание процветало при обилии духовных наставников. С оскудением наставников оскудел и великий подвиг послушания, скоро приводивший подвижников к святости: вера, составлявшая сущность этого подвига, требует, чтоб предмет ее был истинный и духовный: тогда она приводит к Богу. Вера в человека приводит к исступленному фанатизму. Руководство писаниями святых Отцов ведет гораздо медленнее, слабее; на пути этом гораздо больше преткновений: книга, начертанная на бумаге, не может заменить живой книги – человека. Чудная книга – ум и сердце, исписанные Святым Духом! Так и дышит из нее жизнь! Так и сообщается эта жизнь слушающим с верою. Но руководство писаниями отеческими сделалось уже единственным руководством ко спасению по конечном оскудении наставников. Кто подчинится этому руководству, того можно признать уже спасенным; кто же водится собственными разумениями, или учением лжеучителей, того должно признать погибшим. 
Не утомляй себя напрасно исканием наставников: наше время, богатое лжеучителями, крайне скудно в наставниках духовных. Их заменяют для подвижника писания Отеческие. Таковы: Лествица, сочинения Ефрема Сирского и Аввы Дорофея, письма Великого Варсонофия, Патерик Скитский, Добротолюбие и другие. Образуй себя чтением их и молитвою в сокрушении духа. Постарайся найти хорошего, добросовестного духовника. Если найдешь его, - и тем будь доволен, ныне добросовестные духовники – великая редкость. 
Время страшное! Решительно оскудели живые органы Божественной благодати; в облачении их явились волки: обманывают и губят овец. Это понять необходимо, но понимают немногие. 
Апостол говорит, что в его время было много лжеучителей; что-ж сказать о нашем времени? Разве то, что в наше время число лжеучителей бесконечно расплодилось, расплодились зараженные лжеучением и сообщающие лжеучение, страшно расплодились книги, содержащие и сообщающие лжеучение. Превосходно положиться относительно судьбы своей на Бога и пребывать в добрых делах, соответствующих настоящему положению каждого. 
Очевидно, что христианство – этот таинственный духовный дар человекам – удаляется неприметным образом для не внимающих своему спасению из общества человеческого, пренебрегшего этим даром. Надо увидеть это, чтобы не быть обманутым актерами и актерством благочестия; увидев, надо отвратить взоры от грустного зрелища, чтобы не подвергнуться пороку осуждения ближних, надо обратить взоры на самих себя, позаботиться о собственном спасении, т. К. милость Божия еще дарует возможность спастись тем, которые произволяют спастись. 
Напрасно Ваше желание – находиться в полном послушании у опытного наставника. Этот подвиг не дан нашему времени. Его нет не только посреди мира христианского, нет даже в монастырях. Умерщвление разума и воли не может быть совершаемо человеком душевным, хотя бы добрым и благочестивым. Для этого необходим духоносный отец: только пред духоносцем может быть явна душа ученика; только он может смотреть, откуда и куда направляются душевные движения наставляемого им. Ученик для чистоты своей совести должен с точностию и подробностию исповедывать свои помышления; но наставник не должен руководствоваться этой исповедью в суждении о душевном состоянии ученика; он должен духовным ощущением проникать, измерять его, и поведать ему незримое им состояние души его. Так действовали Пахомий Великий, Феодор Освященный и прочие святые наставники иноков. Феодору Освященному говорили ученики: «Отец! Обличи меня», - и он, движимый Святым Духом, являл каждому сокровенные в нем душевные недуги. Эти великие отцы признавали «послушание иноческое» особенным даром Святаго Духа: так повествует писатель, современный им, преподобный Кассиан. Послушание – «чудо веры»! Совершить его может один Бог. И совершили его те человеки, которым дан был Богом этот дар свыше. Но когда люди захотят собственными усилиями достичь того, что дается единственно Богом, тогда труды их суетны и тщетны; тогда они подобны упоминаемым в Евангелии создателям столпа, начинающим здание без средств к совершению его. Все мимоходящие, т. е. бесы и страсти, посмеиваются им, потому что по наружности они будто совершают добродетель, а в сущности, находятся в горьком обмане, слепоте и самообольщении, подчинением страстям своим, исполняют волю бесов. И многие думали проходить послушание, а на самом деле оказалось, что они исполняли свои прихоти, были увлечены разгорячением. Счастлив тот, кто в старости своей успеет уронить слезу покаяния на увлечения юности своей. О слепых вождях и водимых ими сказал Господь: Слепец же слепца аще водит, оба в яму впадут (Мф. 15, 14). 
Нашему времени дан другой подвиг, сопряженный с многими трудностями и преткновениями. Нам пришлось совершать путешествие – ни днем, ни при солнечном ясном свете, а ночью, при бледном свете луны и звезд. Нам даны в руководство священное и святое Писание: это прямо говорят святые Отцы позднейших времен. При руководстве Писанием полезен и совет ближних, именно тех, которые сами руководствуются Писаниями Отцов. Не думайте, чтоб подвиг наш лишен был скорбей и венцов: нет! Он сопряжен с мученичеством. Это мученичество подобно томлению Лота в Содоме; душа праведника томилась при виде непрестанного и необузданного любодеяния. И мы томимся, отовсюду окруженные умами, нарушившими верность истине, вступившими в блудную связь с ложью, заразившимися ненавистию против писаний, вдохновленных Богом, вооружившихся на них хулою, клеветою и насмешкою адскою. Наш подвиг имеет цену пред Богом: на весах Его взвешаны и немощь наша, и средства наши, и обстоятельства, и самое время. Некоторый великий Отец имел следующее видение: пред ним земная жизнь человеков изобразилось морем. Он видел, что подвижникам первых времен монашества даны были крылья огненные, и они ка молния перенеслись через море страстей. Подвижникам последних времен не дано было крыльев: они начали плакать на берегу моря. Тогда дарованы им были крылья, но не огненные, а какие-то слабые: они понеслись через море. На пути своем, по причине слабости крыл, они часто погружались в море; с трудом подымаясь из него, они снова начинали путь, и, наконец, после многих усилий и бедствий, перелетели через море. Не будем унывать! Не будем безрассудно стремиться к блестящим подвигам, превышающим наши силы, примем с благоговением смиренный подвиг, очень соответствующий немощи нашей, подаяемый как бы видимо рукой Божиею. Совершим этот подвиг с верностию святой Истине–и среди мира, шумною, бесчисленною толпою стремящегося по широкому, пространному пути вслед своевольного рационализма, пройдем к Богу по стезе узкой послушания Церкви и святым отцам. Не многие идут по этой стезе? Что до того! Сказал Спаситель: Не бойся, малое стадо: яко благоизволи Отец ваш дати вам царство. Внидите узкими враты: яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящии им. Что узкая врата и тесный путь, вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его (Лк. 12, 32; Мф. 7, 13-14).